Побросав в рюкзак самое необходимое, Хьёлас уже почти покинул комнату, как вдруг замер на пороге с беспокойно бьющимся сердцем. «Стоп! Стоп!» - кричало что-то у него внутри, вот только разобраться в этом фейерверке эмоций было не так уж просто.
«Что, если я действительно дома?»
Чисто теоретически, могло быть несколько объяснений происходящему – от банального наваждения до затянувшейся шутки, в которую кто-то умудрился втянуть маму. И аргументы этого «кого-то» должны были быть действительно серьёзными, чтобы Донова решилась на это. Никогда прежде она не давала Хьёласу повода усомниться в собственной преданности, в чём бы ни заключалось дело.
Может, отправить ей нунция и потребовать объяснений? Это было бы верным решением только в том случае, если речь не идёт о наваждении. Или о галлюцинации.
А вот это уже настоящий повод для беспокойства. Хьёлас вернулся за рабочий стол и принялся подсчитывать коэффициенты реальности и осознанности. По шкале «бред» он получил три балла – всего на один больше обычного, не о чем говорить. «Галлюцинации» не без труда вытянули двойку, и то под вопросом. «Иллюзии» дали слабую надежду, набрав целых пять баллов. Несколько пунктов неуверенно болтались между «иллюзиями» и «галлюцинациями», но «Реальность» со своими семнадцатью, была практически неумолима. То есть, конечно, шкала несовершенна, и даже когда «Реальность» набирает максимум очков, доверять себе и происходящему можно процентов на восемьдесят. Но даже при нынешнем раскладе расслабиться и констатировать отклонения не получится – слишком низкие показатели. Ладно.
Хьёлас мужественно вздохнул и всё-таки покинул комнату. Раз ошибки и обмана нет, надо разбираться, что там произошло с мамой, и почему она решила подыграть неизвестному шутнику.
Вечер выдался пасмурный; дождя, к счастью, не было, но отсутствие солнца помешало Хьёласу быстро сориентироваться в пространстве и понять, каким боком к югу на этот раз повёрнута школа, а разглядеть в туманной мгле родной кайфар было невозможно. Хьёлас чуть было не отказался от полёта, но как раз в этот момент к школе подлетели два больших грузовых вэйпана – в трапезную доставили провиант. А поскольку доставка производится исключительно из заслуживающих доверия теплиц Ацокки, определиться с направлением оказалось довольно просто.
Хьёлас летел медленно, чтобы успеть отреагировать на возможную опасность, если кто-то вдруг вылетит ему навстречу из тумана на огромной скорости, как любят некоторые лихачи. Минут через двадцать вдалеке показались очертания одного из старейших кайфаров Медео. Чтобы попасть на вторую по величине ветвь, пришлось облетать крону по большой дуге, и вся дорога заняла почти вдвое больше времени, чем обычно – очень уж Хьёлас волновался, а потому летел намного осторожнее. Наконец он припарковался на стоянке у основания ствола, а потом пошёл по узким каналам вниз и вглубь ветви – на нижний уровень внешней стороны, где была их квартира. Тесновато – всего три уровня по две комнаты, но зато у самой коры, и с внешней стороны удалось пристроить вместо балкона небольшую оранжерею, где можно выращивать овощи и ягоды, а в одном из внешних углов мама обустроила небольшую пасеку. Поначалу соседи возмущались, что широкая оранжерея занимает слишком много места и закрывает им вид, но Хьёлас сумел решить вопрос миром – это стоило ему большой банки мёда и нескольких часов подобострастных уговоров.
Когда Хьёлас переступил порог, мама была на кухне – готовила ужин.
- Кто там? – громко спросила она, и, не дожидаясь ответа, выглянула из ближайшего дверного проёма.
- Уже уходишь? – удивлённо спросила она.
Это было немного не то, чего ожидал Хьёлас.
- Объяснись, - стараясь сохранять спокойствие потребовал он.
Донова уставилась на сына озадаченно, её брови поползли вверх.
- Что-то не так?
- Судя по всему, да, - мрачно, но уверенно, сказал Хьёлас, чтобы ей даже в голову не пришло морочить ему голову. – Почему я должен уходить, если я только что пришёл?
Она ничего не сказала, на её лбу появилось несколько морщинок – как знак всё возрастающего удивления. Пауза затягивалась, Хьёлас не знал, что и думать.
- Донова? – нетерпеливо поторопил он её с ответом.
- Извини, Хьёлас, - сказала она с явной осторожностью, как будто перед ней стоял буйно помешанный в стадии обострения. – Я правда не понимаю, о чём ты. У тебя всё в порядке? Ты ведёшь себя сегодня очень странно, может, имеет смысл…
- Хватит, - твёрдо перебил её Хьёлас и задумался.
Пожалуй, он не должен был так на неё бросаться. Если уж он сам не разобрался в происходящем, как он может упрекать в чём-то людей, случайно оказавшихся в поле действия его собственных недоразумений? Это было бы глупо и несправедливо. А вот просто взять и признать, что что-то странное всё-таки происходит, особенно после того, как он разочаровался в «книге пророчеств» и ничего особенного больше не ожидал, – на это смелость нужна. А вот как раз её Хьёлас в себе не находил.
- Хочешь сказать, - медленно и сдержанно начал он, - что ты сегодня меня уже видела?
- Да, так и есть, - тихо сказала Донова.
