У Рейчел перехватило дыхание. Роберт покачал головой. Рейчел сжала губы. Роберт сказал, что они не видели отца со дня ареста, и попытался закрыть дверь, но Баррабус Клинч сунул ногу между дверью и косяком и спросил, не может ли он побеспокоить их еще одним вопросом. Губы у него были влажные.
– Ваш отец говорил вам, почему эта книга настолько важна?
У Роберта перехватило дыхание, его сердце заколотилось. И тут Рейчел решительно шагнула вперед и заговорила так громко, что ее слова донеслись даже до директора приюта.
– Мы знать ничего не знаем ни о какой дурацкой «Книге украденных снов». А отца арестовали, потому что он ненавидел Чарльза Мальстайна и всех, кто ему прислуживает!
Баррабус Клинч сжался. Как будто уже то, что он услышал такие еретические слова, могло стоить ему жизни.
– И я тоже! – крикнула она ему, директору приюта и всему миру.
Тут в коридор примчалась директор приюта.
– Кто там? Что ты сказала, девочка?! – завопила она. –
Но когда Рейчел повернулась к двери, Баррабус Клинч уже сбежал, плотно запахнувшись в пальто для защиты от зимнего ветра.
Тем вечером Роберт и Рейчел наконец-то остались одни. Придя в спальню, они принялись отбирать тот минимум вещей, который дозволялось взять в приют. Им предстояло уйти из квартиры через три дня.
– Даже не верится, что я сказала такое тому мерзкому человеку.
Рейчел положила в чемоданчик фотографию матери.
– Ты была изумительна, – искренне ответил Роберт. – Даже не подозревал, что ты можешь быть такой храброй.
– Просто у меня внутри возникло какое-то странное чувство. Я подумала, что он работает на тайную разведку Чарльза Мальстайна. О, он был такой неприятный и настырный. Папа бы его возненавидел!
По лицу Рейчел скатились внезапные злые слезы. Роберт крепко обнял сестру, потом отпустил. У нее был серьезный вид.
– Что с тобой? – спросил Роберт.
Рейчел посмотрела брату в глаза.
– Роберт, перед тем как умереть, мама сказала, что мы должны приложить все силы, чтобы спасти отца. Если мы ничего не сделаем сейчас, то не сделаем уже никогда. Нас разделят в каком-то кошмарном приюте, книга останется здесь, и отец навсегда сгинет в тюрьме. Я такого не допущу.
Роберт посмотрел на нее с восхищением. Брат и сестра словно очнулись от своей глубокой печали и внезапно осознали, в какой невыносимой ситуации они очутились.
И тогда Роберт залез на старый деревянный стол, за которым они выполняли домашние задания, отодвинул потайную панель в потолке и сделал то, что они с Рейчел не осмеливались сделать с того дня, когда арестовали отца.
Он взял в руки «Книгу украденных снов».
От возбуждения у Рейчел внутри все сжалось. Она села рядом с братом. Тот сперва осмотрел обложку, ощупал переплет, затем раскрыл книгу, взглянул на титульный лист, на посвящение:
И вдруг замер.
– В чем дело?
– Отец сказал, что книга содержит больше секретов, чем мы думаем. Нам нужно узнать эти секреты. Тогда, может быть, мы сможем отыскать его и спасти ему жизнь.
Страницы были мягкими и пожелтевшими. Сорок девять снов на старом краснийском языке. Каждый сон записан на отдельной странице, как и говорил отец. И на каждой странице прекрасные иллюстрации, выполненные цветной акварелью: голубые небеса, золотой свет, ярко-красные цветы и зеленая трава. И птицы. Повсюду птицы. Но что все это значит?
У Рейчел от возбуждения заблестели глаза.
– Почитай мне, Роберт. Прочти все сны.
И так в ту ночь они читали друг другу вслух сны из книги.
В каждом описывался окруженный стеной сад. Он был полон цветов. В саду находился какой-то человек, иногда он что-то ел, или смотрел в небо, или музицировал. Открывались ворота, и через них входила женщина. Эту женщину мужчина любил больше всего на свете. Но она умерла. Теперь она иногда возвращается из какого-то места, называемого Хинтерленд. Так они снова могут быть вместе.
Архаичный язык был странным, иногда его трудно было понять. Но Рейчел казалось, что сны говорят с ней.
Когда Роберт читал вслух, Рейчел представляла себя в огороженном стеной саду – месте между жизнью и смертью, бодрствованием и сном. И она начинала вспоминать маму. Рейчел смотрела на Роберта и гадала, не думает ли и он о маме. И может ли мама прийти к ним из Хинтерленда?
Роберт дочитал последний сон.
Оба молчали. В квартире было тихо.
А потом Рейчел неожиданно ощутила в груди тепло, совсем как тогда, когда мама обнимала ее или целовала на ночь. Она повернулась к двери. Кажется, ей что-то послышалось? Не мелькнула ли в проеме чья-то фигура?
И совсем ненадолго, но мама оказалась с ними.
Она была в квартире и играла на пианино. Отец читал вслух – ему всегда нравилось читать вслух. Роберт ел мятную конфету. А Рейчел сидела на диване, залитая косыми солнечными лучами, струящимися через высокое окно. «Это счастье, – подумала она. – Это безмятежность, момент во времени, подобный фотографии, момент, который, кажется, продлится вечно и не знает, что будет уничтожен».
