Но улыбка тут же пропала, а рот удивленно открылся, когда наши с ним взгляды встретились, и я, как и он, замерла на месте. Я слышала, как Кюн говорил что-то рядом со мной, но его слова звучали откуда-то издалека, потому что внезапно настоящее отступило, годы исчезли. Я шла навстречу этому человеку, и у меня кружилась голова. Я видела перед собой призрак, и хотя умом понимала, что этого не может быть, сердце подсказывало мне, что еще как может.
– Ты ошиблась библиотекой, Ева, – сказал мне по-французски мужчина хриплым от нахлынувших на него чувств голосом.
Теперь слезы застилали мне глаза, ведь я думала, что никогда уже не услышу этот голос.
–
Он улыбнулся и тоже шагнул ко мне, слезы текли по его лицу.
– Мы должны были встретиться около библиотеки Мазарини, Ева, – напомнил он мне и взял мои руки в свои. Теперь они были шершавые, но в их прикосновении ощущалось нечто родное, как и в той, прошлой жизни.
– Я ждала тебя там, – пробормотала я. – Ждала очень долго.
– Я думал, что ты умерла, – ответил он. – Я вернулся в Ориньон в конце 1947 года. Отец Клеман умер, а некоторые люди, которых я знал по Сопротивлению, сказали мне, что тебя убили во время войны.
Я закрыла глаза. После войны царили хаос и всеобщая путаница. И подобные ошибки были довольно частым явлением.
– Мне тоже сказали, что ты погиб.
– Я напал на след предателя – жандарма по имени Беснар, если ты помнишь такого, и был тяжело ранен в сорок четвертом. Меня эвакуировали в Англию. Долгое время я провел в госпитале, а потом из-за дипломатической неразберихи смог вернуться на континент только в 1947-м. Я приходил к библиотеке Мазарини, Ева, в течение нескольких месяцев. На случай, если ты все-таки осталась жива. Но ты так и не пришла.
– Я ждала тебя два года, – прошептала я. – Я убедила себя, что ты оставил мне послание в книге «Приключения Тома Сойера». И вера в это поддерживала меня.
Он удивленно приподнял брови:
– Ты нашла эту книгу? Там
Я вытерла щеки, но слезы все текли и текли.
– А я думала, что сошла с ума. В конце концов я заставила себя думать, что ошибаюсь и гоняюсь за призраком. В конце 1946-го я уехала в Америку.
– В Америку? Куда?
– Во Флориду.
– Ну надо же! Я живу в Нью-Мексико с 1951-го. – Он улыбнулся. – Для меня нашлось место химика в лаборатории Лос-Аламоса после того, как я получил образование в Англии.
Я покачала головой, не веря своим ушам.
– Но, Реми, что ты делаешь
– Я прочел о нашей книге в статье «Нью-Йорк таймс». И сразу же приехал. – Он глубоко вздохнул, продолжая смотреть мне в глаза. – Шестьдесят лет назад я вернулся за книгой, Ева. Перед тем, как встретиться с Беснаром. Тогда я и оставил тебе роман Твена. Тебя там уже не было, и я думал, что ты благополучно добралась до Швейцарии, но надеялся, что ты оставила мне последнее послание. Однако нацисты разграбили библиотеку, и я понял, что никогда этого не узнаю.
Я смотрела на него. Все происходящее казалось сном, только это был не сон. Отто Кюн стоял на лестнице позади меня и молча наблюдал за сказочной историей, которая разворачивалась у него на глазах, а Мила скрылась где-то в тени. Мы в Берлине, в самом сердце нашего прежнего врага, и мы нашли друг друга несмотря ни на что.
– Я так и сделала, Реми. Я оставила для тебя сообщение.
– Правда? – Он смотрел на меня таким теплым, родным взглядом. – И что в нем было, моя Ева?
«Моя Ева». Спустя столько лет я все еще его, а он – по-прежнему мой.
– «Женись на мне. Я люблю тебя». Вот, что я там написала. Я… я люблю тебя, Реми. И всегда любила.
– Я тоже люблю тебя, Ева. И если твое предложение все еще в силе, то я согласен. – С этими словами он преодолел последний дюйм, который отделял его от меня, и наши губы встретились, мне снова двадцать пять, вся моя жизнь теперь впереди, а не позади, и не все еще главы написаны.
Собирая материал для своего предыдущего романа «Жена винодела», в котором действие происходило во время Второй мировой в одной из областей Франции – в Шампани, я несколько раз встречала упоминания о том, какую важную роль во французском Сопротивлении играли люди, занимавшиеся изготовлением фиктивных документов. Раньше я никогда не задумывалась об этом, но когда читала о пещерах в Шампани и секретных поставках оружия, время от времени в моем воображении возникали образы смелых людей, которые использовали свои художественные навыки и научные познания, чтобы создавать фиктивные документы, помогавшие уцелеть невинным людям.
