Она взглянула на бумаги, которые он ей протянул. Там было несколько бланков удостоверений личности, четыре или пять дюжин чистых листов плотной бумаги, какую использовали для свидетельств о рождении. А еще написанный от руки список с именами и датами рождения. Ева быстро просмотрела его.
– Но здесь же почти одни дети, – заметила Ева, подняв глаза. – Маленькие дети.
– Да, – подтвердил отец Клеман, пристально глядя на нее.
– Кто они?
– Им нужно уехать как можно быстрее. Многие из них совсем юные, им не требуются удостоверения личности, только свидетельства о рождении, справки о крещении и продуктовые карточки, доказывающие, что они действительно те, за кого себя выдают. Ну и также разрешения на проезд и тому подобное.
У Евы перехватило дыхание.
– А где их родители?
– Их увезли. На восток.
«На восток». Их родителей, как и ее отца, отправили в Освенцим или в другие подобные места.
– Где эти дети сейчас? – спросила Ева, еще раз просматривая список. Большинству не было и десяти, некоторые были совсем крохами. Неужели все они потеряли родителей? Это просто не укладывалось в голове. – За ними кто-нибудь присматривает?
Отец Клеман смерил ее долгим взглядом:
– Ева, я могу вам доверять?
– Ну кому я об этом расскажу? Я ведь еврейка, которая оказалась в незнакомом месте и путешествует по поддельным документам. – Когда он удивленно приподнял брови, она смущенно откашлялась и пробормотала: – Я просто хотела сказать, что, разумеется, вы можете мне доверять.
Он кивнул.
– Видите ли, Ева, как вы уже наверняка догадались, эта церковь является частью эвакуационного канала по переправке беженцев в Швейцарию, где они окажутся в безопасности. Мы сотрудничаем с группами Сопротивления, которые работают в оккупированной зоне. В последние несколько месяцев, когда участились аресты, детей стали переправлять сюда и в другие города вроде нашего, расположенные в свободной зоне. – Он глубоко вздохнул: – Как вам уже известно, в Париже на прошлой неделе было много облав и арестов. Наши люди помогли некоторым детям бежать, иначе их отправили бы в лагерь вместе с родителями. Многие из них находятся здесь, спрятаны в частных домах без документов.
– Все евреи, – тихо проговорила Ева, чувствуя тяжесть на сердце.
– Все евреи, – повторил отец Клеман. – Все в большой опасности, и угроза растет с каждым днем.
– Как вы собираетесь их переправлять? Если перевозить через границу такую большую группу, это вызовет подозрения.
– Вот здесь мне и понадобится ваша помощь. Детей будут перевозить в Швейцарию небольшими группами по четыре-пять человек, под видом большой семьи, путешествующей с матерью или отцом. Но для этого нам потребуются документы, которые выглядели бы как настоящие. И они нужны нам как можно скорее. – Он замялся. – Понимаете, ходят слухи, что немцы планируют захватить и свободную зону.
У Евы от удивления округлились глаза.
– Свободную зону? Но они же заключили договор с Петеном.
– И вы думаете, они будут верны своему слову? Их обещания ничего не стоят. И если они пойдут на это, то покинуть Францию станет намного сложнее.
Отец Клеман внимательно посмотрел на нее, и Еве показалось, что он читает ее мысли. Если граница скоро закроется, ей надо успеть вывезти свою мать.
– Но время пока есть, – сказал он, отвечая на ее незаданный вопрос. – Я прошу вас остаться. Число беженцев постоянно растет.
Ева с усилием сглотнула:
– Хорошо.
– Вы сказали, у вас есть идея, как ускорить изготовление документов?
– Да, хотя я не уверена в ее жизнеспособности. Она пришла мне на ум вечера вечером. Вы слышали про ручной печатный станок? Такие используют в школах, чтобы готовить материалы для учеников.
– Кажется, я понимаю, о чем вы. Это такой войлочный валик, на который наносят специальный гель. А потом учителя пишут поверх этого геля? Но как вы собираетесь это использовать? Ведь документы должны заполняться от руки.
– Так и будет, но я имею в виду печати. Их сложнее всего нарисовать, и на это уходит больше всего времени. Если мне удастся скопировать их на войлочном валике и мы подберем чернила подходящего цвета, то сможем делать их по пятьдесят штук за раз. Я могла бы заняться этим, пока Реми будет заполнять документы от руки.
Отец Клеман с удивлением уставился на нее:
– Вы думаете, что сможете скопировать печати достаточно аккуратно, чтобы их нельзя было отличить от настоящих?
Ева медленно кивнула:
– Думаю, да. Во всяком случае, надеюсь на это.
– Ева, это же чудесно! Не хотите составить мне компанию в покупке этого инструмента?
Она замялась:
– А это не вызовет подозрений?
– Нет, если хозяйка магазина – одна из нас. – Его глаза заблестели. – Мадам Нуаро хорошо отзывалась о вас.
– Мадам Нуаро?
– Хозяйка книжного магазина. Вы же не думаете, что я мог к вам обратиться, не наведя предварительно справки в городе?
– Женщина, которая дала мне книгу «Милый друг»? – Ева была озадачена. – Но почему она поручилась за меня? Мы с ней побеседовали совсем недолго.
