– Почему? – Еве казалось, что отец Клеман доверяет Жозефу, к тому же тот занимал высокое положение в Сопротивлении.
– Чем меньше людей будет в курсе дел, тем лучше, – ответил отец Клеман. – Эрих пришел ко мне в прошлом году, и с тех пор я держу его личность в секрете.
– Но почему сейчас вы рассказали обо всем мне?
– Потому что ты нас видела. И потому что я тебе доверяю. Но мне нужно, чтобы и ты мне верила. Возможно, настанет момент, когда Эриху понадобятся документы, чтобы скрыться, и я хочу, чтобы ты была готова к такому повороту событий.
Ева повернулась лицом к Эриху. Вблизи, даже несмотря на пугающую форму, он совсем не был похож на кошмарное чудовище. Просто обычный человек, который снискал доверие отца Клемана.
– Значит, вы были одним из тех, кто предупредил нас о февральских обысках в домах, где жили дети?
– Да.
Ева вспомнила маленькую Франию Кор, которая мечтала выбраться из страны Оз. Благодаря этому немцу малышка смогла оказаться в Швейцарии и у нее появился шанс на спасение.
– Если отец Клеман полностью полагается на вас, думаю, что и я постараюсь вам поверить.
Эрих улыбнулся и протянул руку.
– Так значит, начнем сначала? Я – Эрих.
Ева глубоко вздохнула. Ей показалось, что в этот момент земля уходит у нее из-под ног.
– Ева. Рада познакомиться с вами.
Всю следующую неделю Ева не видела Эриха, но знала, что он находился где-то поблизости. Когда она поняла, что он снабжал информацией отца Клемана, ее это отчасти успокоило, однако она все еще не могла привыкнуть к мысли, что их союзником стал немец. Такой неожиданный поворот дела лишний раз напоминал ей, что добродетель может быть в каждом из нас, независимо от происхождения. Думая об Эрихе, который был готов рисковать жизнью ради благого дела, Еве самой хотелось стать еще мужественнее и решительнее.
В июне, когда город утопал в цветах, поток детей снова возрос, поскольку немцы с еще большим рвением принялись разыскивать евреев, пытавшихся скрыться от них. Кроме того, в леса и горы, окружавшие Ориньон, теперь устремилось еще больше взрослых беженцев, пытавшихся избежать принудительных работ на благо Германии. В январе немцы постарались привлечь на службу еще четверть миллиона французов, для этого в феврале во Франции был принят закон, согласно которому все мужчины с 1920 по 1922 год рождения обязаны были работать на фюрера. В апреле призвали еще 120 тысяч мужчин. В результате многие французы, которые были сыты по горло оккупацией, наконец решили присоединиться к борьбе. Теперь в лесах скрывались уже не сотни, а тысячи вооруженных участников Сопротивления, возможно, даже десятки тысяч, если принимать в расчет всю Францию. Точно их численность невозможно было определить, поскольку
Однажды Ева и Женевьева заработались до утра над документами для сотни новых уклонистов от обязательных работ. Уже взошло солнце, когда отец Клеман появился в дверях библиотеки в сопровождении Жозефа. Обе женщины переглянулась, а Женевьева вскочила со своего места.
– Жерар! – воскликнула она и бросилась к нему. Ее щеки порозовели, но он даже не посмотрел на нее. Его взгляд был устремлен на Еву, которая тоже медленно встала.
– В чем дело? – спросила она.
– Это касается группы, для которой вы готовите документы, они требуются срочно. Отдайте мне сейчас все, что у вас уже готово, – сказал он.
– Что случилось?
– Немцы совсем близко. Этим людям нужно срочно уйти в лес, пока их не нашли. Я хочу им помочь, но их лидеры пока мне не доверяют. Они из другого региона Франции и плохо меня знают. Если я доставлю им эти документы…
– Ты хочешь использовать наши документы, чтобы войти к ним в доверие? – спросила Ева.
Жозеф нахмурился:
– Ева, я пытаюсь спасти их жизни. Пожалуйста, помоги мне.
Она посмотрела на отца Клемана, и тот слегка кивнул.
– Но мы не закончили, там осталось еще много работы, – сказала она. – Прости.
Он посмотрел на документы, которыми был завален весь стол.
– А что вы уже сделали? Удостоверения личности?
– Только несколько десятков. Зато почти все продуктовые карточки готовы.
Жозеф пренебрежительно махнул рукой:
– В лесу от продуктовых карточек не слишком много проку. Но это лучше, чем ничего. Дай мне все, что у вас есть.
Сама не понимая почему, Ева медлила.
– Но мы с маки договаривались на других условиях. Они отправят нам курьера.
