– А что было прошлой ночью?
Этим вечером Алан постелил себе на диване. Он играл в Х-бокс Бобби. За Тайгера Вудса. И один раз выиграл у компьютера.
Утром он отправился на работу. Улицы были запружены автомобилистами, которые нашли свою любовь. Старик Эллис вызвал его на очередное срочное совещание, в этот раз он назвал Алана позором компании и пригрозил увольнением. Эллис был уродливым коротышкой, от него всегда отвратительно пахло, но и он нашел свою любовь, он нашел миссис Эллис. Алану очень хотелось спросить, в чем его секрет? Когда Алан вернулся, то увидел у себя на столе анонимную записку, в которой кто-то называл его кретином. Человек, который называл его кретином, наверняка тоже влюблен.
Он размышлял, не позвонить ли Алисе, но не осмелился.
С работы Алан пошел не домой. Он завернул в паб. Сидел там один, пил пиво, закусывала чипсами.
К тому времени, когда он вернулся, Алиса была уже в кровати. Он разделся в темноте и тихонько лег рядом. Она не пошевелила ни одним мускулом. Он не мог понять, спит она или нет. Жива или мертва. Человек она или… Или. Ему хотелось прижаться к ней, ведь ее кожа выглядела такой мягкой.
За соседской дверью по-прежнему была тишина, такая безнадежная, что это причиняло боль.
– Хорошо, – сказал он громко, – я сделаю то, что ты хочешь.
Алан не ходил на свидания целую вечность и понятия не имел, как одеться. Алиса подвела его к шкафу и сама выбрала галстук, пиджак, рубашку и ботинки. Потом осмотрела придирчивым взглядом.
– Ты выглядишь вполне прилично, чтобы с кем-то поужинать.
Сама она, как всегда, была одета безукоризненно. Ее навыки никуда не делись, кто бы мог подумать!
– Тогда, может, нам не следует этим заниматься, – сказал Алан. – Разве ты этого хотела?
Она пожевала свою губу, потом рассмеялась.
– Пошли, – потянув за рукав, она повела его вниз по лестнице.
Бобби играл в гольф с новым другом.
– Привет, чемпион, – сказал Алан. Ему показалось, что мальчик справа – это его Бобби, потому что справа был Тайгер Вудс.
– Нас не ждите! – весело крикнула Алиса мальчикам.
Они стояли на дверном коврике. Теперь на нем было написано: НАШ ДОМ. ЗДЕСЬ ЖИВЕТ ОЧЕНЬ СЧАСТЛИВАЯ СЕМЬЯ! А еще: ДОМ МИЛЫЙ ДОМ МИЛЫЙ ДОМ МИЛЫЙ ДОМ. Алан поднял дверной молоток, но в этот момент дверь распахнулась.
– Нас уже ждут, – заверила Алиса.
Дом оказался очень красивым. Здесь царили идеальный порядок и чистота, немного пахло свежим полиролем, или это было что-то другое? На полке с телефонным справочником Алан увидел свой конверт. Тот до сих пор был не распечатан. Надпись УБИЙЦА СОБАК теперь казалась ему ужасно жестокой. Мы же добрые соседи, правда? И хорошие друзья. Рядом лежало множество конвертов такого же размера. На одном было написано ОТРАВИТЕЛЬ КОШЕК, на другом – просто УБИЙЦА. А еще ПЕДОФИЛ, НАСИЛЬНИК, КИЛЛЕР, НАСИЛЬНИК, КИЛЛЕР.
Рядом на полке стояла чашка, доверху наполненная сахаром.
– А где они? – спросил Алан.
– В столовой, – ответила Алиса. Ее глаза возбужденно горели. – Пойдем, посмотрим, что они нам приготовили!
Они готовили лазанью и феттучини.
Барбара действительно старалась. Алан никогда еще не видел ее в одежде. Она выглядела прекрасно. Барбара улыбнулась, как показалось Алану, немного смущенно.
– Ну разве она не хороша? – проворковала Алиса. – Так бы и съела.
Эрик бесстыже улыбнулся. Эта улыбка не сходила с его лица весь ужин. Он был в костюме и черном галстуке. Алану показалось, что его собственный галстук в полоску выглядит гораздо неуместней и хуже. Но Эрик выглядел так хорошо, что ему пошел бы даже полосатый галстук; даже колпак Санты, сдвинутый набок, смотрелся бы на нем уместно и шикарно.
За столом они почти не разговаривали, но Алиса все равно громко смеялась. Алан уж и забыл, как звучит ее смех.
Где-то тихо играла музыка: праздничные песни в исполнении оперных певцов и филармонического оркестра.
Наступило время десерта.
– Позвольте мне, – сказала Алиса, – вы двое и так уже достаточно потрудились, – она открыла холодильник последней модели. – Тирамису! Мой любимый тирамису. Как вы узнали?
Она села и в знак благодарности поцеловала Эрика в губы.
– Прямо слюнки потекли, – сказал Алан.
Алиса зачерпнула из миски полную пригоршню, и, не отводя взгляда от Алана, стала медленно втирать себе в лицо. Она размазывала ее по щекам, губам и подбородку, потом рука опустилась ниже, к шее, густой крем и шоколадная обсыпка падали в ложбинку между грудей.
Алан содрогнулся от омерзения.
Глаза Алисы на мгновение вспыхнули.
– Если тебе не нравится, – сказала она, – почему бы тебе не подойти и не стереть это с меня? А если посмеешь, то и слизать.
Эрик осклабился, Барбара робко улыбнулась. Алан не двигался.
Алиса изобразила вежливую улыбку под маской из мягкого десерта.
– По-моему, самое время оставить вас наедине, мои пташки, – с этими словами она встала, подхватила Эрика за талию и сунула его себе под мышку.
Так они вышли из комнаты.
Алан не был уверен, но ему показалось, что Эрик ему подмигнул.
– Ладно, – выдавил из себя Алан и посмотрел на Барбару. Та продолжала смущенно улыбаться; наверное, ей было так же неловко, как и ему.
