Хватая сердцем жизнь, как небо ртом,Когда дыханье – сплошь из передышек,Друзья мои, мы плачем об одном,Когда о разном говорим и пишем.Мы таинством словесным поросли.Но, тайн боясь, проходят люди мимо.Мы – нервы умирающей земли,И наши клетки невосстановимы.Ты книжных полок тронь иконостас,И знанье чьих-то строк придёт, как святость.Кому ж ещё, кому, помимо нас,Кому, помимо нас, ещё осталосьЧитать дрожа, припав душой к строке,Где каждый звук навзрыд перецелован,Читать на нерасхожем языкеПоклонного молчанья перед словом,Которое – пока ещё любовь,Которое – пока ещё оттудаИ может быть в обличии любомПроводником к начальному чему-то… —Не называйте! Главному черёдБыть названным – в свои наступит сроки.И будет то, что зналось наперёдИ больно прорывалось через строки…<p>Жар прорывая коленями и локтями…</p>Жар прорывая коленями и локтями,Вздрогну, проснусь: градусника шкалаЛуч одинокий вверх к поднебесью тянет…Бабочка паутину крылом прожгла.Я не хочу за лучом. В этих мокрых тучахНам, сухопутным, вовсе пощады нет.Что я в миру убийственных звёзд падучих?А на ладони камушек держит свет.А на ладони – той паутины нитки,След от ожога с кожи уходит вглубь.Глупо хранить лица, стихи, открыткиС первого класса – до смерти когда-нибудь…<p>Ангел-хранитель</p>Призрак ангела бродит по всем этажам,Подбирая ключи и отмычкиК табакеркам уснувшим простых горожан,Тех, что спят по ночам по привычке.На площадке, где воздух промёрз, как цемент,Об извёстку – окурок, и – снова:Где же тот, отщепенец, дурак, пациент,За каким притаился засовом?Ангел выйдет во двор, от бессилья дрожа,Вспоминая тоскою рассветнойТо, как тёплую душу в ладонях держал,И Господь улыбался приветно,Как из тела на воздух святой выносил,Тяжела – да не ищут полегче.Как хватило у этого малого силУтащить её в мир человечий?И шатайся теперь, темнотой шебурша,Будто ветер слепой в мелколесье.Как он мог? Человечья ли ноша – душа?Равновесье украл, равновесье…<p>Кто эту ноту впрыснул в этот воздух?…</p>
