И действительно, на толстой деревянной балке было вырезано что-то вроде циркуля. Я бы ни за что не разглядел этот знак, если бы Кай не обратил на него моё внимание. Разве что в режиме.
— Пошли, Шерлок, — усмехнулся я, — нас уже должны ждать.
— Кто такой Шерлок? — спросил Кай растерянно.
— Чаю изволите? — магистр вежливо улыбался, но его глаза оставались холодными и настороженными.
— Благодарю, — ответил я, — подвигая чашку.
Мы сидели в зале, за плотно задёрнутыми занавесками. На столе горел подсвечник с тремя свечами. Тихо потрескивали угли в печке. Посреди стола, на вышитой скатерти стоял нагретый самовар. А рядом, на бархатной подушке, лежал тюрвинг отмены, блокирующий высокие инопланетные технологии.
— Его оставили на виду. Словно в издёвку, понимаете? — магистр вздохнул, — кто знает, сколько он там провёл времени? Век? Два? И всё это время братья, посвящённые мечу, должны были проходить через страшный ритуал…
— Как же его обнаружили? — поинтересовался я.
— Один из братьев увидел. И словно пелена упала, — магистр почесал подбородок, — хотя, могло статься, он был защищён маскировкой. Эдакая шапка-невидимка, у которой кончился завод, будто у часов…
— Его использовали? — спросил я.
— Нет, — магистр покачал головой, — брат, владеющий мечом, ещё жив. И находится в Североамериканских Штатах. Братство не планирует сообщать ему о находке. Сами понимаете…
— Пожалуй, это будет правильно, — кивнул я.
— Вы… планируете забрать святыню? — спросил магистр; судя по тому, как напряжённо прозвучал его голос, было понятно, что этот вопрос он заготовил давно, и только теперь решился его задать.
— Для чего бы нам это? — я поднял бровь.
— В наказание за нерадивость, — магистр посмотрел на меня упрямо, поджав губы, с таким выражением, будто нырнул в прорубь.
— Разве найти пропажу — это нерадивость? — улыбнулся я, — перестаньте, коллега. Мы на одной стороне.
Взгляд магистра медленно оттаивал. Он всё ещё подозревал подвох, но, видимо, позволил себе немного расслабиться.
— Позвольте вопрос? — спросил он.
— Разумеется.
— Кто вы? Я имею в виду, на самом деле?
Мы с Каем переглянулись. Не скрою, этот вопрос застал меня врасплох.
— Вы ведь знаете это, не так ли? — осторожно ответил я.
— Я знаком со Священными книгами Братства, — кивнул магистр, — на моём уровне посвящения мне доступны все главы. Но мы живём в просвещённый век, и оперируем понятиями, которые… — он запнулся, видимо, подбирая нужные слова, — могут не отражать суть понятия.
— Скажите, а что вы сделаете с этим знанием? — ответил я после минутного размышления, — поднимаете, в чём дело. У вас может быть иллюзия, что это знание может что-то изменить в вашей жизни. Но оно не изменит. Поверьте мне. Оно может дать только ощущение потери. Котору вы никогда не сможете восполнить. Вы уверены, что хотели бы именно этого знания? Это ведь страшная сила. У вас сейчас много чего есть, благодаря Братству, верно? Вы чувствуете полноту жизни. Вы касаетесь тайн, даже о существовании которых обыватель никогда не узнает. Сделав ещё один шаг — вы утратите ощущение всего этого. И никогда не сможете получить того, о чём узнаете. Подумайте хорошо: оно вам точно надо?
Кай уважительно посмотрел на меня и медленно кивнул.
Магистр размышлял целых десять минут. Потом отрицательно покачал головой.
— Пожалуй, вы правы, — сказал он, — я предпочту думать, что это финальное испытание, которое я выдержал.
Про себя я подумал, что он оказался очень умён.
— Ваш приход был обусловлен только этим? — продолжал магистр, кивнув в сторону тюрвинга.
— Нет, — я покачал головой, — на самом деле нас очень интересует Боунапарте.
— Его необычайная прозорливость? — уточнил магистр.
— Именно, — кивнул я, — рад, что Братство подмечает подобные дела.
— Это сложно не подметить, — вздохнул магистр, — учитывая печальные обстоятельства нашей встречи. Увы, город неизбежно падёт. Даже не нужно особенную прозорливость, чтобы понимать это.
— Боюсь, вы совершенно правы, — кивнул я, — однако же, нас крайне интересует дальнейший ход событий.
Нас спасла случайная тень. Лёгкий сквозняк поколебал пламя свечи, и я заметил краем глаза что-то необычное на стене напротив меня. Будь пламя спокойным, движение осталось бы неприметным. А так смещение тени дало эффект объёма.
Я понял, что нечто маленькое парит в воздухе прямо за мной, постепенно приближаясь. Мой собеседник, кажется, тоже что-то заметил, и уже начал открывать рот, чтобы нас предупредить.
Слишком медленно. Да и я сам ни за что бы не успел, если бы не вошёл в режим.
Ухо отфильтровало еле слышимый писк. Мозг рассчитал размер и частоту колебаний крыльев неизвестного аппарата. Его скорость и удаление. Дал команду на уклонение и я, ломая ножки стула, резко подался вправо, одновременно выворачиваясь так, чтобы схватить неизвестную штуковину правой рукой.
