Книга Вина полностью

(Отпивает половину.)

Киклоп

Проклятый виночерпий!

Силен

Просто чудо

Что за винцо! А ты сперва утрись!

Киклоп

(вытираясь)

Все вытерто, и борода и губы.

(Протягивает руку.)

Силен

Ну-с… Локоть закругли теперь, как я,

И пей…

(Через чашу.)

Как я тяну…

(Не отрываясь.)

Вернее, выпил.

Киклоп

(приподнимаясь)

Не смей… Не смей.

Силен

(опрокидывая чашу)

Хоть залпом, а добро…

Киклоп

Ты становися, гость, и угощай нас.

(Одиссей отталкивает Силена от чана и становится возле него, отняв у старика чашу.)

Одиссей

А что ж, рукам не привыкать к лозе…

Киклоп

Ну, наливай…

Одиссей

(быстро наливая в чашу чистого вина из меха)

Помалкивай – получишь…

Киклоп

Легко сказать: молчи – а если пьян?

Одиссей

(бережно поднося полную темную чашу, внушительным тоном)

Бери и пей, но пей не отрываясь,

Чтоб не осталось капли и на дне.

Киклоп

(проникаясь его настроением, облизнул губы и принимает чашу)

Да здравствует лоза и с виноградом!

(Начинает медленно пить и пьет довольно долго.

Тем временем —)

Одиссей

Коль трапезу обильную запьешь

Как следует и оросишь желудок,

Хотя бы он не жаждал, – сладок сон,

А не допьешь… так горло пересохнет.

Киклоп

(допив, отдает чашу. Глаз замаслился, загорелся. Приходит в чадный восторг)

Фу… фу… Совсем тонул. Насилу выплыл!

Чудесно как! И небо и земля

Смешалися и кружатся… Глядите:

Вот Зевсов трон и весь священный род

Богов…

Но только вы, Хариты, даром

Чаруете Киклопа. Целовать

Я вас не собираюсь…

(Обнимает Силена, который слабо отбивается.)

Ганимеда

Довольно с нас и этого, чтоб ночь

Нам усладить. Вообще предпочитаю

Я мальчиков другому полу…

Силен

(в ужасе)

Как?

Я – Ганимед Кронида? Что ты? Что ты?

(Хочет вырваться, но Киклоп поднимает его и держит на руках, старик только бессильно барахтается.)

Киклоп

Сын Дардана… И им я завладел[75].

(Показывая старика зрителям.)

Силен

Ой, смерть моя… Как вынесу я это?

Киклоп

(мурлыча среди поцелуев, от которых Силен отбивается)

Отталкивать любовника за то,

Что выпил он… Капризничать… Ну нет.

(Бежит с своей ношей в пещеру.)

Силен

(со стоном)

Увы! Сейчас вина познаю горечь.

Обычай подсмеиваться над хмельным угаром присутствовал и в римской культуре. К этому приложили руку не только такие авторы сатир, как Ювенал и Марциал, но и римские комедиографы. В своей комедии «Куркулион» («Хлебный червь») Тит Макций Плавт (середина III в. – 184 гг. до н. э.) выводит старуху-привратницу Леэну, которая за вино готова пустить в дом любого гостя.

Леэна Плавта кажется олицетворением статуй пьяных старух, которые создавали в эллинистическое время, – отвратительных, опустившихся мегер, совсем не напоминавших тех вакханок, о которых свидетельствует классическая мифология.