Кроме того, антибиотики бьют по важным органам и иммунной системе. Например, тетрациклин, который находят в молоке, провоцирует дисбактериоз, аллергии, грибковые инфекции, расстройство кишечника и деформацию слизистых, по сути, широко открывая ворота для патогенов: заходите, мы уже поели – теперь ешьте нас!
И это только то, что видят микробиологи. Свое слово еще не сказали генетики, и человек понятия не имеет, как такое содержание антибиотиков в пище скажется в будущих поколениях – на правнуках и праправнуках. Алиса вздрогнула, слишком живо представив себе потомка симпатичного пельменепоедателя в XXIII веке, у которого клешни вместо рук, а на голове растут рожки.
Наблюдательная Алиса обратила внимание, что в тележке среднестатистического покупателя супермаркета зачастую может перекатываться до трех палок с разными этикетками: “московская”, “сервелат”, “салями”. Красивая, яркая, вкусная! Но часто ли мы думаем о ней, как о финальной стадии длиннющего химического процесса? Нет! А подумать есть о чем.
О гуманности и моральной стороне вопроса говорить здесь не будем – все знают, какими кровавыми могут быть войны между вегетарианцами и мясоедами. Решение “есть или не есть” каждый принимает самостоятельно.
Дальше – осторожно! Всем вегетарианцам лучше прикрыть глаза, потому что сейчас будет больно. И не только глазам.
Появлению “сервелата” или “московской” предшествует многоуровневый, лишенный всякой эмпатии процесс. Итак, сначала эта колбаса была живым существом – коровой или свинкой – и жевала отнюдь не самую здоровую пищу. Скорее всего, животные находились в практически обездвиженном состоянии и искусственно раскармливались. На мясокомбинатах оптимизируют выход продукта, поэтому в ход идет все, и фарш состоит не только из мяса и жира, а еще из немалого количества субпродуктов. Потом к фаршу добавляют гидрогенизированные растительные жиры, стабилизаторы, сильные консерванты (предотвращающие, простите за прозу, гниение), красители, обработанная химией соя и огромные порции соли. И напоследок: такие колбасы зачастую слишком жирные, поэтому именно они при чрезмерном употреблении на завтрак, обед и ужин становятся причиной повышенного холестерина, а соль и специи – обострения язв и прочих проблем с желудочно-кишечным трактом.
Все следующее утро Алиса моталась по домашним делам, а когда пришло время встречи с клиентом (”Ура, я продала свою первую консультацию!” – почти пела она себе под нос), почувствовала себя такой уставшей, что решила вызвать такси.
По брусчатке, рискуя оставить на ней обшарпанные остатки собственного достоинства, трясся автомобиль. Она вскинула руку, и “фордик” вильнул, кашлянул и галантно притормозил у ног Алисы. Улыбчивый веснушчатый водитель обернулся, приветливо спросил куда ехать и смущенно пояснил причину “астмы” своего автомобильчика:
– Купил подержанный автомобиль с рук, но берегу, никакой гадости в него не заливаю. Так что пыхтит, но прекрасно выручает.
Алисе не очень-то верилось в соблюдение машинкой ЗОЖ, но она не спорила, водитель бы очень приятный, и ненавязчивый запах бензина в салоне расслаблял, не раздражая.
– Вы замечали, что машины такие же, как их водители?
– Собаки тоже на своих хозяев похожи! – Алисе не очень хотелось болтать, но водитель Антон был приветлив, обижать не хотелось. – Вы, наверное, и за пассажирами своими наблюдаете? Характер, привычки… Вот мы с вами разговариваем, а бывают, наверное, молчуны.
– Есть у меня постоянный клиент. Я вечерами курсирую по району, где он работает и подъезжаю, когда звонит. Приятный такой парень и очень тихий, самый тихий из моих пассажиров. Сядет, ноутбук раскроет и что-то там стучит. Ни слова до своего подъезда. И так всегда. А на днях подвез одного, тоже молчал, но после него у меня до сих пор спина болит.
– Вы его на спине везли? – изумилась Алиса.
– Да, представьте! Не смейтесь, я не шучу. Вызвали меня к ночному клубу, у него на первом этаже огромный ресторан, на втором – игровой зал. Да вы, наверное, в нем не были никогда, там не очень симпатичный контингент собирается. Люди богатые, но малоприятные: приходят, много играют, много едят и нажираются, простите, в стельку. Так вот, часа в два ночи я еду по адресу этого клуба. Вываливается из ресторана такой здоровенный плохо соображающий мешок со взлохмаченными волосами. Но в хорошем костюме. Галстук набок, ширинка, простите, расстегнута. Терпеть не могу таких возить, после них пару раз машину на мойку гонял, салон чистил…
