«Таковы свидетельские показания, которые я успел получить в Москве. Они только иллюстрируют то, что более осведомленным товарищам ясно было и без этого. Они достаточно ярко освещают малопривлекательную идеологическую чехарду в вопросе о троцкизме. С 1917 по 1923 год о троцкизме не было и речи. На этот период помимо всего прочего падает Октябрьский переворот, гражданская война, строительство советского государства и Красной Армии, выработка партийной программы, образование Коминтерна, формирование его кадров, составление его основного документа, в том числе программных тезисов и Манифеста Коминтерна. В 1923 году, после отхода Ленина от работы, вспыхивают в основном ядре ЦК серьезные разногласия, которые в течение дальнейших четырех лет развертываются в две непримиримые линии. В 1924 году призрак троцкизма — после тщательной закулисной подготовки — выпускается на сцену. Вдохновителями кампании являются Зиновьев и Каменев. Они стоят во главе — по-тогдашнему — „старой большевистской гвардии“. По другую сторону „троцкизм“…» И далее:
«После того, как были написаны эти строки, прошло более 2-х лет. Главные свидетели по делу о фальсификации… Пятаков и Радек не предвидели, что им самим понадобится через несколько месяцев вступить на оный путь… На борьбе с троцкизмом Сталин стал „теоретиком“, а Молотов — вождем. Зиновьев и Каменев шли со Сталиным, порвали с ним, вернулись к нему…
Революция — суровая школа. Она не жалеет позвоночников, ни физических, ни моральных. Целое поколение вышло в тираж, истрепалось нервно, израсходовалось духовно. Сохранились немногие. Опустошенные составляют огромный процент на вершинах сталинской бюрократии. Аппаратные скрепы придают им внушительный вид, как парадная форма генералу-рамолитику».
Мы привели большую выдержку из статьи Троцкого, чтобы документировать историю партии, один из наиболее фальсифицированных фактов.
Из цитированной статьи Л. Д. Троцкого вытекают три следующих важнейших вывода:
Во-первых: руководящая головка оболванивала партию и рабочий класс, чтобы привлечь их на свою сторону;
во-вторых: «искусство», о котором говорил Зиновьев, было не более как искусством лжи, потоки которой, кстати, направлялись не против политических врагов, а против своих единомышленников, и только для того, чтобы отодвинуть их от власти и захватить ее в свои руки. Такая политика, по мере ее внедрения, должна была привести к разложению всей системы власти;
и, наконец, в-третьих: Сталин победил потому, что он наилучшим образом владел этим методом, Троцкий же потерпел поражение, потому что такие методы борьбы были для него неприемлемы.
В процессе дискуссии оппозиция распространяла среди членов партии письма Ленина к ХII съезду, которые вошли в историю как завещание Ленина, скрытое большинством ЦК от партии. В этих письмах Владимир Ильич предлагал убрать Сталина с поста генерального секретаря ЦК:
«Сталин слишком груб, — писал Ленин, — и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от товарища Сталина только одним перевесом, именно более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною о взаимоотношениях Сталина и Троцкого это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение».
Ленин предлагал убрать Сталина, потому что его взаимоотношения с Троцким и его грубость могут привести к расколу партии.
Следовательно, Владимир Ильич исходил из необходимости сохранить Троцкого в руководстве партии ценою удаления Сталина с поста генсека, ибо сохранив этот пост, Сталин, как по-видимому предполагал В. И. Ленин, будет иметь возможность бороться за удаление Троцкого из Политбюро. Мысль Ленина состояла в том, чтобы предупредить раскол на личной почве. Между тем, все так называемые историки не пытаются анализировать, как сложились личные отношения между Сталиным и Троцким.
Исходя из концепции Сталина, изложенной им в «Кратком курсе», все официальные историки утверждают, что вожди партии, кроме самого Сталина, свернули с ленинского пути и стали врагами партии. Они даже не пытаются хотя бы задаться вопросом: почему же все члены Политбюро, ближайшие соратники Ленина, стали врагами народа — и только один Сталин остался до конца верным Ленину?
