А дальше ничего уже быть не могло. Он давно был в близких отношениях с женщиной с четырьмя детьми, они решили уже пожениться, как вдруг появилась я. Он потерял голову, влюбился как мальчишка, извинялся. Ну, какие могут быть отношения, если мы живем за тысячу километров друг от друга… Конечно, он был прав, но у меня земля уходила из под ног, история снова повторялась, уже в третий раз. Жизнь разлучала меня со всеми мужчинами, которых я любила. Это был крест судьбы. Что происходило дальше, ничего не помню, кроме разрывающей боли.
“Вообще мажорный аспект Плутона кармически настраивает Планету на программу очищения, часто болезненных, но, главное, невозвратных потерь. … Плутон для него выступает в форме внешнего рока, наносящего (разумеется) ни в чем не повинному человеку разрушительные удары, да к тому же всегда по одному и тому же месту”.
Авессалом Подводный “Общая астрология”
Ночь была бессонной и мучительно длинной, словно она хотела вытянуть из меня последние силы. К утру я была уже вся разбита вдребезги, ничего не соображала. Помню только, как он сказал мне на перроне – “Не люблю прощаться. Долгие проводы, лишние слезы” – и ушел, а я долго смотрела ему вслед.
И снова меня погрузило в пучину тоски, осознания никомуненужности, мою любовь отвергали все, как будто на мне лежало проклятие. Изредка мы перезванивались, но облегчения это не приносило, напротив, одну лишь боль. Через несколько месяцев он приехал в Москву на конференцию, мы встретились, не было сил отказать, сама себе расковыривала рану еще глубже.
А однажды вдруг все изменилось. Как всегда, где не ждешь, там и случается. Муж моей подруги отмечал свой день рождения в кругу семьи, а чтобы мне не было скучно, позвал своего сокурсника, не так чтобы друга, но хорошего приятеля, он уже преподавал в институте и заведовал профсоюзом. В тот день на меня он никакого особого впечатления не произвел, хотя носил бороду, что мне всегда нравилось в мужчинах, но был слишком молод, на мой вкус, почти ровесник. Единственное, что меня заинтересовало, так это то, что он через свой профсоюз мог доставать дефицитные товары, например, сейчас у него была косметика. Если учесть, что в магазинах тогда не было ничего, самодельную косметику продавали цыгане на рынках, то это предложение не могло не заинтересовать ни одну женщину. Он это знал, потому и предложил, чтобы продолжить знакомство, но об этом я узнала гораздо позднее.
На следующий день я поехала к нему в институт, он был на другом конце города, сначала на метро, потом автобусом, но чего не сделаешь ради красоты! Он открывал передо мной коробки, прямо как в той песне поется, – “разложил товар купец”. Сказал, – “бери все, что нравится!”. Пока я выбирала, к нему зашел друг, его все звали Джеймс Бонд за поразительное сходство с актером Шоном Коннери, он только что приехал из Камбоджи и рассказывал потрясающе интересные вещи, я обожала такие разговоры и осталась послушать. Потом зашел еще кто-то с кафедры, кто-то уже доставал рюмки, и так за разговорами пролетел день. К вечеру народ разошелся, мы тоже стали собираться, он вызвался проводить, но у самой двери задержал, спросил, можно ли меня поцеловать, мне было все равно, поцелуй, сказала я. И вот тут все изменилось, от прикосновения включилась та же самая “невероятная химия”, какая была в самый первый раз когда я влюбилась, в такие минуты люди чувствуют, что созданы друг для друга, и что такие встречи предопределяются на небесах. Так завязалась наша длинная, и конечно, трагическая, история любви.
Чаще всего мы встречались у него на работе, там я впервые увидела компьютер, они были большой редкостью даже в офисах, не говоря уж о домашних, а у него и дома был, и вся видеотехника тоже! Я сразу же бросилась его осваивать, сначала через игры, это казалось безумно интересным, мы просто впадали в детство на несколько часов.
Он жил вдвоем с матерью, временами она уезжала к родственникам в другой город, тогда мы с дочкой поселялись у него на несколько дней и все были счастливы. Так пролетел год с небольшим. А потом вдруг после какой-то пустяшной ссоры он стал избегать встречи со мной, отговаривался занятостью на работе и прочей ерундой. Сначала я верила и ничего не подозревала, потом стала недоумевать и просила сказать в чем дело, а спустя пару месяцев он сам позвонил и позвал к себе на кафедру. Я радостно влетела к нему в кабинет, а он вдруг выпалил – “Лена, я женюсь!”. Я не поняла – “На ком?!”, и стала медленно оседать, хорошо, стул стоял рядом, я уже поняла, что не на мне. Зачем? Почему? Уже бессмысленные вопросы, когда главное сказано.
Он встречался с другой, до меня… А дальше я уже знала, что он скажет. Увидел меня, влюбился, потерял голову, – это мы сказали вместе, хором. Единственный вопрос, который я ему задала – “Она что, беременная?”, – это хоть как-то оправдало бы его в моих глазах, но нет, ничего подобного не было.
