Тибетанка (иностранка) – один из образов, в котором душа предстает перед человеком во сне, чтобы донести до него какую-то мысль, пока скрытую от сознания. Иностранкой являюсь я сама, в моем нынешнем положении (живу не на родине), а моей подругой- тибетанкой тоже могу быть я, но уже в следующем рождении, поэтому я сажусь в поезд (он всегда символизирует во снах нашу жизнь). Яркий белый свет в вагоне – это дух, интуиция, откровение, духовная реализация. Как и проникновенная любовь всех ко мне и моя ко всем, – такое тоже достигается только после просветления, если не при жизни, то в процессе умирания.
А завершился этот поток сновидений о моем писательском будущем просто феерической ретроспективой моей жизни, к которой присоединилась еще и сама стихия. Такого я еще никогда не видела, настолько этот вещий осознанный сон был необычным.
Все началось, как и много раз раньше, в доме моего детства, но я в нынешнем своем возрасте. Строчу что-то на швейной машинке и удивляюсь – она прекрасно работает, в отличие от той, что не во сне, а в жизни. Выходит с балкона мой муж и сообщает, что сушившийся там мой лифчик упал к соседям, пойдем к ним.
Идем, но вопреки логике, не спускаемся, а поднимаемся по лестнице, и уже не нашего, а соседнего дома, я его очень хорошо помню с самого детства. Звоним в дверь, она открывается и из нее выходят по очереди – сначала маленькая собачка темного цвета, за ней собака средних размеров, такого же цвета, а за ней хозяин-старик, они пошли на прогулку.
Мы с мужем входим в квартиру, нас встречает приветливая старушка. Муж начинает с ней долгий разговор о насущных проблемах, мне становится неинтересно и я прохожу немного вперед по коридору. И тут мне навстречу выходит громадных размеров пушистый сенбернар, почти с медведя ростом, коричнево-рыжего цвета. Он улыбается мне, я действительно вижу улыбку на его лице!, и ласкаясь, тычется мне носом в лицо. Я его обняла, в ответ и он меня обнял, глажу его по большой умной голове, говорю ему ласковые слова. Сенбернар очень доволен, мы неотрывно смотрим друг другу в глаза и испытываем взаимную радость от общения. То есть, мы оба знаем и чувствуем, чтò именно каждый из нас испытывает по отношению к другому, как если бы я была собакой, а она была мной.
Затем действие полностью сменяется. Я уже нахожусь на работе в некоем большом здании, в туалете. На полу повсюду разлита вода, правда чистая. Я ищу сухую кабинку, наконец нахожу более-менее приличную, но в ней не закрывается дверца, так и писаю с открытой.
Выхожу, у меня в руках ведро, в нем на самом дне молоко, я несу его для мамы. А со мной рядом уже идет моя однокурсница. Вместе поднимаемся по лестнице, по ней тоже стекает чистая вода довольно большим потоком. Тут вдруг моя нога проваливается в яму, в воде ее не видно, я оступаюсь, и ведро с молоком падает в воду. С сожалением бросаю его.
Захожу в свою рабочую комнату. Здесь уже мои сотрудники по дому моделей. Все окна и двери открыты настежь, a я вижу, что на улице поднимется сильный ветер. Закрываю окно и подхожу к стеклянной распашной двери, вижу, что она прямо сразу выходит на проезжую часть, тротуара нет. Оглядываюсь по сторонам – это Чистые пруды, бульварное кольцо.
Ветер набирает силу, вокруг потемнело, думаю – надвигается ураган. Закрываю створки стеклянной двери на малюсенький крючочек, она очень хлипкая и качается от ветра. Я задергиваю на ней тяжелые малиновые шторы и на окне тоже.
Ураганный ветер принес сначала небывалой силы ливень, который превратился в настоящий потоп. Затем посыпался град, как из пулемета, а за ним поднялась метель.
Вижу, наша уборщица-старушка приоткрыла дверь, выглянула на дорогу, потом схватила пальто и мигом выскочила наружу. Побежала домой, – догадалась я. И тут вдруг понимаю чтò именно она увидела! Открываю створку двери, осторожно высовываюсь наружу…
Точно, они! Два мотоциклиста на огромных черных сверкающих хромом Харлей Дэвидсонах, восседают на них, как на буйволах с расставленными рогами. В кожаных шлемах с круглыми стеклами для глаз, такие в начале прошлого века носили авиаторы. Они первые в Свите, проносятся мимо меня, я же изумленно захлопываю двери и уже знаю кто будет вслед за ними.
Сам Воланд, Повелитель Тьмы и благородный Страж справедливости, со всей своей ведьмовской свитой нагрянул в город, будет шабаш и будет бал!
Просыпаясь, выхожу из сна через лунный свет моего “третьего глаза”, испытываю восторг от пережитого, должно быть грядет нечто выдающееся!
