Кивнув собственным мыслям, наконец-то настроившимся на нужный лад, Мукуро начал распутывать резинку, надежно удерживавшую волосы в форме ананаса без помощи лака. «Будь Хоффман гипнотизером, ему понадобился бы зрительный контакт. Гипноз через телефон или видеоконференцию невозможен. Значит, он не гипнотизер, — иллюзионист начал мысленно систематизировать данные. — Экстрасенсы высочайшего уровня умеют воздействовать на эмоции человека, но для этого им чаще всего необходимы какие-то обряды или хотя бы тактильный, визуальный, речевой контакт. Хоффман говорил по телефону с несколькими боссами, подвергшимися воздействию, но с большей частью говорили его помощники. Они просто „рекламировали” своего начальника, который в это время уже готовил оружие для жертвы. И как только Хоффман оказывался в городе потенциального покупателя, а иногда чуть раньше, начинался конфликт. Боссы бежали к нему за оружием, вспомнив „рекламу”. Чаще всего лично он пересекался с жертвами уже после начала сражений. Он не экстрасенс. Тогда как он влияет на окружающих? Если преданная болонка Савады и правда метнула динамит из-за Хоффмана, в его поведении должно было быть что-то необычное. Он не гипнотизер, не экстрасенс, значит, пользуется какими-то магическими артефактами. Но в руках у него ничего не было… Савада. Савада всегда обращается к своей книженции мысленно, но у него при этом всегда отрешенный или озабоченный вид. По лицу видно, что он думает о чем-то важном и ушел в себя, но ни он, ни эти бесполезные Хранители не помнят ничего странного в поведении немца. На записи ничего не видно, потому как Хоффман прислал данные с камеры, стоявшей у него за спиной. На ней не видно лица — только руки. Это явно сделано для того, чтобы показать: он не представлял угрозы, оружия у него в руках не было; и одновременно с тем не дать прочитать по губам провокационные слова. А может, что-то еще? То, что проглядели эти три слепых идиота! И почему Савада такой непроходимый тупица? Почему не может сохранять здравомыслие даже в чрезвычайной ситуации? Впрочем, не важно. Его здравомыслие можно улучшить. А сейчас передо мной вполне конкретная задача: узнать, что в поведении Хоффмана было необычного. И, кажется, я знаю, что для этого нужно сделать. Пожалуй, я всё же не зря изучал влияние гипнотизеров на человеческую память…»
В дверь тихо постучали. Мукуро встрепенулся и покосился на зеркало, висевшее напротив кровати. Привычная прическа была безвозвратно утеряна, и волосы неровными ступенями рассыпались по плечам.
— Кто там? — неохотно спросил иллюзионист, быстро собирая волосы в «хвост».
— Это Наги, — послышалось из коридора. — Можно войти?
Тонкие пальцы отпустили иссиня-черную паутину и замерли в воздухе. Комната обретала потерянный элемент. Слишком важный, слишком нужный, за последние дни ставший почти жизненно необходимым.
Но Мукуро не хотел ни от кого зависеть.
Глубоко вздохнув, он подумал, что если Наги всего лишь скажет, зачем пришла, и уйдет, это не сильно на него повлияет. А еще решил, что наверняка справится с собой и сумеет заглушить эти бесполезные эмоции. Всю эту никчемную благодарность. Весь этот бесполезный оптимизм, появлявшийся в душе при приближении иллюзионистки. И опасное желание довериться постороннему тоже. Весь, весь, весь этот бесполезный набор положительных чувств!
— Заходи. — Одно чувство отказывалось получать наименование и потому не могло быть уничтожено. Иллюзионист поверил, что сможет выставить Наги в любой момент, но это чувство ехидно смеялось, понимая, как он ошибается. Он уже был зависим.
Дверь тихо отворилась, и Наги быстро подошла к иллюзионисту, успевшему принять привычную позу: локти на колени, пальцы в замок и прижать их к подбородку, на губы натянуть усмешку и заставить воздух вокруг наполниться атмосферой таинственности. Только вот ни перчаток, ни куртки, ни трезубца, ни даже неотъемлемого атрибута — похожей на иглы дикобраза прически не было. Что-то в Мукуро было неправильно. Не так, как всегда. И с каждым днем становилось только хуже.
— Мукуро-са… — девушка осеклась на полуслове, заметив раздражение в глазах Рокудо, но тут же перешла к делу. — Звонил босс, хотел поговорить с Вами. Я ответила, что Вы уехали на консультацию с известным эзотериком, и он попросил передать, чтобы Вы ему с утра перезвонили. Он будет в библиотеке, а не в пустыне, так что мобильный должен принять сигнал.
— С чего это они сменили место дислокации? — насмешливо вскинул брови фокусник.
— Босс сказал, им кажется, Хоффман нашел артефакт похожий на его Книгу. Так что они начнут завтра искать информацию в газетах.
Что-то было не так. Неприятно и неправильно. Недостающий элемент находился в комнате, но… не на том месте? Он застыл перед Рокудо как каменное изваяние, и лишь цепкие пальцы быстро крутили пуговицу куртки цвета хаки.
— Садись, расскажешь подробнее, — Мукуро мысленно поморщился: поддаваться эмоциям было неприятно. Но он тут же сказал себе, что всего лишь должен услышать рассказ о Саваде, и стоять при этом Хром не обязана.
Самообман — сладкая ложь.
