Старые гнилые доски протяжно скрипели. Вода с ревом билась о камни. Воздух, пропитанный озоном после дождя, лившего всю ночь и полдня, приятно холодил кожу. А сердце билось о ребра, словно желая вырваться наружу из плена, чтобы спасти свою жизнь. Но Тсуна всё же шел вперед, медленно и неуверенно, всеми силами цепляясь за канаты и осторожно ища ногами надежную опору. Парень был уже на середине моста, когда земля содрогнулась и воздух разорвал страшный грохот — где-то неподалеку прогремел взрыв, и Тсуна оступился. Неожиданность, приведшая к печальному результату — гнилая доска проломилась под ногой неудачливого путника, руки соскользнули с влажных после дождя ненадежных поручней, а в следующую секунду парень уже летел в пропасть. Его крик замер в воздухе, взметнувшись к серому, затянутому тучами небу, а Реборн, склонившись над обрывом, недовольно цокнул языком. Поправив поля шляпы, мужчина в теле ребенка провожал взглядом удалявшуюся в бурном потоке фигуру ученика и размышлял о том, стоит идти на его поиски или всё же река — не то, что способно навредить будущему боссу мировой мафии. К вящему сожалению Савады, вывод для аркобалено был очевиден. А потому ревущий поток уносил отчаянно боровшегося за жизнь парня всё дальше от его единственной надежды на спасение, решившей, что он справится и сам. Порой людям так необходимо, чтобы в их силы поверили, а иногда эту веру они готовы возненавидеть — всё же смертные крайне противоречивые существа…
Когда сумерки начали сгущаться, продрогший, насквозь мокрый и злой на весь мир шатен сидел на поляне неподалеку от реки и пытался понять, куда ему двигаться дальше. Ориентироваться в лесу он не умел, а река вынесла его в чащу, и когда обессиленный парень оказался на берегу, всё, что он знал о своем местоположении, было: «Где-то в районе Намимори». Отдохнув и поплутав полчаса по лесу, Тсуна окончательно выбился из сил, а начавший накрапывать дождь, прорывавшийся даже сквозь плотную завесу из листвы, делал его положение совсем незавидным. Впрочем, впадать в панику у Тсуны сил уже не было: всего полчаса назад он был в ужасе, а вот сейчас накатила апатия и странная, щемящая душу тоска. Он думал о том, что никто не придет ему на помощь, никто даже не узнает, где его искать. Гокудера, конечно же, завтра придет к нему в гости, а не найдя друга, кинется на поиски, но лес огромен, и искать в нем человека — что искать иголку в стоге сена, а потому надежда на спасение медленно, но верно умирала.
Тсуна еще у реки пытался зажечь Пламя, но тогда он был в панике, и из этой затеи ничего не вышло, а сейчас им завладевали равнодушие и совсем не веселые мысли, которые уничтожали всю его решимость. А ведь Пламя Предсмертной Воли — это Пламя решимости человека, и потому Тсуна, погружаясь в тяжкие раздумья, лишь продолжал копать себе могилу. А впрочем, несмотря на все свои недостатки, слабаком Савада Тсунаёши не был, и потому, встряхнувшись и титаническим усилием воли заставив себя подняться, он решил для начала найти место для ночлега и позаботиться о том, чтобы не простудиться ночью. Приступить же к поискам дороги домой можно будет и на свежую голову, то есть с утра.
Тишину леса нарушал шум дождя, шелест листвы, треск веток под ногами единственного в чаще человека и шебуршание животных, невидимых его глазу. Сумерки медленно, но верно крались по лесу, прогоняя из вечно погруженного в полумрак мира остатки света; холод неспешно играл с продрогшим человеком, заставляя его кожу покрываться мурашками, а мышцы сжиматься от судорог. Тсуна уже сотню раз пожалел о том, что вчера прилег у храма отдохнуть, но сожаления не могли исправить создавшегося положения, а потому промокшие насквозь кеды с протяжными всхлипами продолжали вдавливать траву в разбухшую от ночного ливня землю. В карих глазах страх сменялся растерянностью, но порой вспыхивала в них отчаянная решимость, вот только чем дольше Тсуна брел по вечернему лесу, тем реже в глазах отражались тени надежды. Растирая предплечья, кляня собственную неуклюжесть и бурча под нос подбадривающие слова, парень двигался вперед, отчаянно мечтая о том, чтобы пришел хоть кто-нибудь, кто точно знал бы, в какой стороне находится город.
— Вот бы узнать хотя бы, где пещера какая-нибудь находится или хоть какое-то место для ночлега! Тогда можно было бы отдохнуть… Блин, ну почему я не запомнил карту окрестностей Намимори? Сейчас мне нужны эти знания! Позарез нужны… Прав был Реборн, говоря, что я должен знать местность вокруг родного города. И чего я его не слушал?.. Ну где же хоть какое-нибудь укрытие?! И как мне до дома-то добраться?..
