Ответ иллюзионист услышать бы не захотел. Даже от самого себя. А потому он просто грел руки над костром и думал, что Савада и его друзья слишком добрые, наивные и глупые. И жизнь их за это еще не раз ударит. Прямо под дых, со всей жестокостью, беспощадно. И вопрос был лишь в том, станет ли наносить удар сам Хранитель Тумана…
Костер мерно потрескивал в тишине ночи, друзья, напившись отвара из трав, приготовленного в старом котелке, лежавшем среди прочего в схроне охотников, обсуждали загадки Реборна и возможное местоположение клада. Каждая из них давала намек, но не складывалась в полноценную картину.
«Я не Коцит, но вспомни о нем». «Плутая в лесах Фудзи, помни о том, что Фудзисан — вулкан».
Озеро Преисподней Коцит натолкнуло друзей на мысль о том, что клад зарыт неподалеку от водоема, и возражений эта теория не вызвала. Слова о горе Фудзи заставили Гокудеру припомнить мистические слухи, подтверждаемые реальными фактами о том, что возле Фудзиямы компасы не действуют и там легко заблудиться, а также о том, что эти леса часто используют самоубийцы для сведения счетов с жизнью. Собственно, ничего мистического в этом не было, власти даже расставляли в лесах таблички с надписями: «Подумай — еще много всего впереди» или «Жизнь — бесценный дар», потому как порой из леса вывозили по восемьдесят трупов за один заход, а компасы не работали из-за сейсмической активности вулкана. Но почему-то мистики, включая Гокудеру, считали, что главная гора Японии притягивает смерть, беды и отчаяние. Данная история привела к бурной полемике, и в результате парни решили, что раз указание идет на лес, где легко заблудиться, поверив компасу, значит, надо верить неким иным способам ориентирования на местности, а указание на вулкан натолкнуло на мысль о числе «восемнадцать» — просто потому, что последнее (и сильнейшее) извержение Фудзи было зафиксировано в восемнадцатом веке. Такеши даже предположил, что, возможно, придется сделать восемнадцать шагов от чего-то, скорее всего от дерева, чтобы добраться до клада. Но эта теория все же осталась под большим вопросом.
«Смотрят леса на сына Фенрира, указывают ему путь к луне».
Рассказы Гокудеры о том, что Фенрир — волк скандинавской мифологии, знаменующий приход Рагнарёка, а его сыновья в день Конца Света должны поглотить луну и солнце, могли затянуться очень надолго. Но их прервал Рёхей, спросивший, что полезного в этих историях для разгадки местонахождения клада. Коллективными усилиями удалось выдвинуть теорию о том, что раз в Скандинавии преобладали хвойные леса, значит, идти надо в ту часть огороженной территории, где росло больше всего хвойных растений, а учитывая, что Скандинавия находилась на севере, остальные направления можно было отмести. Таким образом остались лишь два водоема, у которых стоило искать клад: река и небольшой ручей, расположенные на севере и оба имеющие у своих берегов скопления хвойных деревьев. «Путь к луне» же заставил друзей подумать о том, что искать клад стоит ночью, ориентируясь именно по небесному светилу, но эта теория осталась про запас.
«Зацвел папоротник. Срывай, а то не успеешь!»
Очередное воодушевленное повествование любителя мистики на сей раз прервал тоскливый взгляд смертельно уставшего Джудайме, и Гокудера поспешил вкратце изложить суть. Судя по поверьям, папоротник цветет лишь в ночь на Ивана-Купалу, причем бутон распускается ровно в полночь. Нашедший этот мистический цветок человек получит невероятные дары, впрочем, найти его крайне сложно, ибо обычно цветы первой срывает нечисть. А может, и не нечисть, но точно не человек. И вот тут-то парни вспомнили о своей «лунной» теории, сделав вывод, что надо идти в сторону полуночной луны от некого хвойного дерева у воды.
«Бросая вызов природе рафтингом, не забывай о бочке».
Удивление всех парней, кроме одного, было вполне ожидаемо. А вот ошарашенный взгляд боксера, сменившийся смехом, оказались для остальных неожиданностью. «Что, осьминожка, не знаешь, что такое „бочка”, да?» — съехидничал Сасагава, на что Гокудера возмутился, и спор неминуемо перерос бы в глобальную ссору, если бы не вмешался миротворческий контингент в лице Ямамото. Он в свойственной ему беспечно-радостной манере воззвал к разуму друзей и озадачил их вопросом: «Так что это вообще такое — рафтинг?» Как оказалось, так назывался сплав по горным рекам, о чем не преминул сообщить гений Гокудера, но затем ему пришлось предоставить слово Рёхею, знавшему о спорте куда больше курильщика. «Бочкой» в данном виде спорта называли бурное течение над камнем или большую впадину, и друзья пришли к единогласному выводу о том, что заветное дерево должно расти у реки, а точнее, у такой вот «бочки». Оставалось лишь выяснить, что именно за дерево нужно было искать, и следующая подсказка дала любопытный ответ.
