В ответ – странный утробный смешок.
– Допустим, угадала. Почти…
– И вы сейчас здесь, в этом времени?
– Конечно. Но уже спешу обратно, так что прощай.
Разговор прервался, а секунду спустя ожил второй мобильник.
– Лида, все в порядке. – Голос Анны звучал устало, но бойко. – Ты следишь за новостями?
– Анна, да! Эффект потрясающий. Люди уже вовсю удирают из города.
– А серьезно никто не пострадал, не передавали?
– Нет, все быстро приходят в себя! Ты молодец, отлично все организовала!
– Ну, я стараюсь. – По голосу Анны было ясно, что она улыбается. – Ладно, сейчас мы направляемся к вашей мэрии, собираемся обезглавить город одним махом. Лида, а…
– Нет, еще не звонил, – скороговоркой произнесла Лида. Не стоило сейчас грузить подругу новыми проблемами.
Тянулись минуты, превращались в часы. Сначала свинцовая усталость служила надежной блокировкой от мыслей о будущем. Они даже подремали немного. Потом Сашка отправился проверять слова Марата, вернулся с обескураженным видом. Присел рядом с Маэсой и тут же вскочил, пытаясь кашлем заглушить яростное бурчание в животе. Вельшин только ухмыльнулся: скоро им станет не до стыдливости. Вообще неизвестно, до чего они дойдут тут через день или два. Пытка голодом и жаждой – вернейший путь к потере человеческого облика.
– Надо что-то придумать, – сказал он, обращаясь в пустот у. – Пока мы еще нормально соображаем.
– Я – уже, – с готовностью откликнулся Ревунов. – Пока мой план не проканает, но через денек-другой…
– Говори.
– Да все просто. Мы с тобой тянем жребий. Кому не повезет… подробности пока опускаю, но в результате Маэса превращает его в некра и дает задание разрыть проход. Вот думаю, как бы узнать у нее, владеет ли она талантом делать некров. В Шаргаиме вроде все это умели.
Вельшин промолчал. Очередная тупая шутка этого типа могла в скором времени стать совсем не шуткой. Потом встал и вновь отправился любоваться на тупик.
Каменная кладка все же давала надежду, что проход за ней существует. Он нашел в кармане коробок, долго водил зажженными спичками вдоль щелей. В правом нижнем углу пламя задрожало, запрыгало. Ворон сел на землю, подобрал осколок камня и начал расковыривать глиняную кладку. Долбил и долбил, не обращая внимания, что ногти посинели и пальцы начали кровоточить. Потом его отыскал Сашка, в ходе молчаливой борьбы отобрал камень и спихнул с насиженного места.
А еще примерно через полчаса лаз наполнился его ликующим воплем:
– Готово! Есть проход!
Вельшин бросился туда. Теперь в кладке внизу не хватало трех боковых камней, а Сашка, просунув в дыру голову и руку с кулоном, изучал обстановку.
– Там туннель сразу вбок уходит, – выползая, отчитался он. – Даже это скорее щель в породе, очень узкая. Но я пройду.
– А мы?
Ревунов критически осмотрел Марата.
– Ну, ты бы мог, в принципе. Если умеешь ползать боком. А она – точно нет.
И обрисовал руками, какие именно части тела девушки не годятся для такого дела.
– Так что полезу я один. Должна же быть хоть какая-то польза от моей субтильности. Постараюсь пробраться во дворец, найду Валерия, может, Джул уже объявилась. И мы придумаем, как вас вытащить. Кулон возьму с собой, лады?
Марат подавленно кивнул. Он понимал, что помощи, скорее всего, не будет: кто сможет вытащить их отсюда? Да еще большой вопрос, доберется ли Сашка куда нужно. Но других вариантов все равно не было.
Коротко кивнув на прощание, Ревунов нырнул головой в щель. Тело его дергалось и извивалось, всячески стараясь ввинтиться в проход.
– Эй, подсоби! – донеслось глухо.
Марат уперся рукой в плечо, а коленом в бедро, поднажал изо всех сил. Не помогло. Тогда он с размаху врезал ногой по нижней части тела, словно очередную дверь высаживал. Раздался негодующий вопль, и уже весь Сашка оказался за стеной. Марат прижался лицом к щели:
– Ну, ты живой?
– Ну и методы у тебя, бро, – где-то совсем рядом произнес Сашка. – Ладно, при новой встрече…
Фраза прервалась. Вельшин напрягся, позвал:
– Эй, где ты там? Все в порядке? Чего при встрече-то?
Молчание. Только слышно, что Ревунов начал путь, зашуршали подошвы о камень.
– Эй, Сань, погоди!
Ворон попытался сунуться в щель, но пролезла только голова. Он увидал проход, в самом деле экстремально узкий, и слабый удаляющийся свет. Заорал во весь голос – и ничего в ответ. А потом и свет исчез.
Марат постарался взять себя в руки, вернулся к Маэсе. Девушка вскинула голову, наверно ждала объяснений. При свете мигающего фонарика торопливо показал жестами, как умел: проход, один уполз, потом вернется с подмогой. Сел на землю и начал отгонять панические, злые мысли: Сашка не вернется, помочь им нельзя, потому и отвечать перестал. Как будто отрезал.
Дышать становилось трудновато, ломило в висках. Ворон потер ладонями ноющий лоб и попытался подумать о происходящем отстраненно. Как все же странно! Разве мог он прежде вообразить, что жизнь его закончится глубоко под землей, в сорок четвертом году прошлого века, да еще в компании прекрасной вечницы. Он даже усмехнулся таким мыслям.
