Потом наконец появились рельсы, и стало ясно, что беглецы почти у цели. Один страх навязчиво преследовал Ворона всю дорогу: что, если двери окажутся закрытыми? Или их поджидает засада? Но все обошлось. Евгений Львович уже ждал их у арки, ведущей в зал ожидания. Увидав лицо Вельшина, высоко взметнул брови.
– Так, пошли в мой кабинет.
– Нужно сперва людей устроить.
– Без тебя управятся.
В своем отсеке Санин извлек из стеклянной тумбы все необходимое и приступил к обработке ран. Марат едва дождался конца процедуры, чтобы сказать:
– Наверно, нужно выводить народ наверх, и вам всем тоже туда выбираться. Креон узнал, что мы уводим людей, и перепугался до судорог, что это как-то связано с лабораторией. Я пока запудрил ему мозги. Но он наверняка скоро сунется сюда с проверкой.
Евгений Львович заметно побледнел:
– Я же говорил тебе: там некры, охраняют периметр. Мимо них не пройти.
– Да, но мы с вами совсем забыли одну вещь: некры нуждаются в ежедневной обработке. А этим занимался мой отец, потому что вечники не хотели марать ручек. Но теперь отец не сможет этого сделать…
– Почему?
– Креон его убил, – ровным голосом сообщил Вельшин. – Вышел из себя и…
– Мне жаль, Марат.
– Да. Так что некрам каюк. Потом вечники, конечно, наделают новых, но нужно воспользоваться этим промежутком и бежать.
– А что там, наверху?
– Ну, – протянул Вельшин не слишком уверенно, – придумаем что-нибудь. Конечно, жалко людей забрасывать в такое время. Но во время войны легче как-то вписаться. Выдать себя за беженцев, получить документы и все такое.
– Не знаю, Марат. Я надеялся, что у меня будет больше времени. – Санин мрачнел на глазах. – Большинство лабораторских даже не ведает о происходящем, я предупредил только тех, в ком был уверен. Другие же думают, что эти люди…
Он замолчал.
– Что эти люди?
– Ну, нам и прежде присылали такие партии. Работники лаборатории видели среди вас вечницу – и потому не задают лишних вопросов. Но если узнают, что это делается без ведома Креона… Пойми, Марат, тут все очень напуганы.
– Почему? Что тут вообще творится? Особенно вон за той дверью. – Ворон ткнул пальцем в самый дальний угол.
– Мы в эти дела не лезем, – понурился Евгений Львович. – Но некоторые слухи все же просачиваются. Там проходят эксперименты по евгенике, вмешательство в человеческую природу. Только для опытов используют и людей и вечников.
– Зачем? – изумился от души Ворон. – Разве вечникам недостаточно, что они и так всех круче?
Безрадостная усмешка искривила бледные губы мужчины:
– Что, по-твоем у, самая большая ценность в мире вечников?
Вельшин пожал плечами.
– Возможность подарить бессмертие близким: детям, любимым, друзьям. Вот она, ахиллесова пята почти каждого обладателя вечной жизни. Вечник, который найдет способ наделять бессмертием, – он будет владеть миром. Причем как миром вечников, так и миром людей, ведь побочными результатами опытов может стать исцеление болезней, пока неизлечимых, максимальное продление жизни…
– И что, получается у них?
Евгений Львович лишь руками развел:
– Как знать. Думаю, пока не очень. Они используют очень большое количество людей… это значит…
– Понял. А откуда берут людей?
– Иногда некры пригоняли целые партии сверх у, и наших, кто проявлял хоть малейшее неповиновение – тоже туда, невзирая, так сказать, на звания и достижения. – Лицо мужчины посерело. – Некоторых привозят из дворца. Иногда даже возвращают обратно. Но чаще – нет.
Задребезжало стекло. Ворон с большим трудом сфокусировал взгляд на двери, а Евгений Львович коснулся кнопки пульта. Рядом образовался Ревунов.
– Слушай, Марат, ну мы это, двинули, пожалуй.
– Куда?
– За новой партией. А то ведь потом может стать поздно.
– Я с вами. – Ворон попытался встать, но не смог оторваться от стула, словно приклеился к нем у.
– Сиди-сиди, – замахал руками Саша. – Мы с Валерием прекрасно управимся.
«Это он за Полину переживает, – с полным равнодушием отметил Вельшин. – Ну и пусть приводит ее, какая разница. Все хотят как-то выжить».
И кивнул. Ревунов мигом испарился. Санин снова принялся обрабатывать его лицо.
– А что еще там происходит, в засекреченной лаборатории? – вернулся к волнующей теме Ворон. – Я просто хочу понять, почему Креон так перепугался.
– А вышесказанного разве недостаточно? Он боится, что другие вечники из дворца последуют за вами и захватят лабораторию. Воспользуются результатами его опытов. А насчет того, что еще там делается… Я слышал что-то о людях-маяках. Но не знаю…
Все вокруг как-то стронулось со своих мест, стало мерцающим, зыбким, голос Евгения Львовича звучал словно издалека. Марат положил на холодный стол разбитую щеку и даже застонал от удовольствия. Сквозь неплотно сомкнутые веки он видел часть коридора. Неожиданно там появилась Джулия, и не одна: рядом с ней шла Маэса, позади, плечом к плечу – два парня, закутанных в простыни, но с такими величественными лицами, словно патриции на пути в Сенат…
Старший Санин коснулся его плеча:
– Еще люди пришли. Пойдешь встречать или отдохнешь?
Со сна Ворон не особо соображал, о чем речь, но кивнул уверенно:
– Пойду.
