Заклинательница подняла массивную книгу, пролистала, провела пальцами по испещренным строчками страницам, нахмурилась:
— Никто не пропасть.
Скаг кругами оббегал весь лазарет, отмечая настойчивым тявканьем те места, где чуял запах шпиона. Судя по всему, незнакомец действительно много времени провел в лазарете, трогал лекарство и оборудование, однако остался незамеченным. Так же при всех возможных удобных случаях не совершил ничего агрессивного в сторону Эридана. Может быть, его задача была собрать информацию. Кьяра не была уверена.
— Найди его, милый, — шепнула она Скагу, и тот рванул прочь из шатра.
Пришлось долго бегать по лагерю, по запутанной траектории, петля и ныряя в прорехи между палатками, и, наконец, на границе лагеря, волк сокрушенно взвыл, упав в кучу снега.
— Хитрый, путать след, — вздохнула Эрта.
Она почти не запыхалась, пока бегала за зверем. Ну и крепкая же баба!
— Ничего мы не выяснили, только больше запутались, — пробормотала Кьяра, погладив питомца.
— Странно все это…
Заклинательница снова достала из рукава запечатанный конверт:
— Я дать письмо Эридан. Я хотеть знать, что там… Вдруг ловушка, яд.
По лицу женщины было видно, что она колебалась. С одной стороны она беспокоилась за благополучие эльфа, с другой стороны — явно не хотела злить его. Что это, скрытая боязнь или нежелание лишний раз его огорчать?
— Эридан убить потом, — вздохнула она, сломав сургуч, после чего аккуратно вытащила из конверта сложенный в несколько раз лист, испещренный вязью эльфийских букв. Подойдя к костру, пригляделась к строчкам:
— Ловушка и яд нет… Это что-то личный, я не понимать.
Через некоторое время добавила:
— Его приглашать говорить кто-то, кого он знать.
Интересно, подумала тифлингесса. Знакомые из прошлого, проникающие тайно. Боялись эльфа или не желали привлекать лишнее внимание?
— Ты ему письмо отдашь или мне отнести? — спросила девушка.
— Я отдать, пусть меня ругать, — ответила Эрта.
Распрощавшись с женщиной, тифлингесса проводила волка до его загона. По пути еще раз порадовалась, что тот практически здоров и, кажется, активно наедает бока.
— Хорошо тебе, Скаг, — посетовала она. — Спи, ешь да играй, а вот мне за эльфом приходится ухаживать…
Слово за слово, и Кьяра тихонько пожаловалась волку и на жизнь, и на Эридана с его причудами поведения. Стало чуть-чуть легче. Волк просто слушал и смотрел своими умными глазами. Убедившись, что он накормлен, девушка повернула в сторону шатра, который встретил ее тишиной. Видимо, Эрта уже ушла. На входе замерли двое гвардейцев: Корлиан и пепельноволосый с половинкой уха. Те встретили девушку сдержанными кивками и безмолвно продолжили свою вахту. Эридан не издавал никаких звуков из своей комнаты, и тифлингесса была этому только рада.
После ужина, Кьяра все-таки заглянула к нему, чтобы забрать свою жаровню, попутно глянув на его состояние. На прикроватном столике лежал конверт, переданный Эртой. Эльф никак не отреагировал на девушку, так и продолжил лежать, приложив руку к груди.
Запалив жаровню в своем закутке, подождав, пока помещение пропитается уютным теплом, Кьяра легла спать. День был долгий и тяжелый. Эридан сильно потрепал ей нервы. Бодание с ним требовало много усилий. Погрузившись в свои думы, она, наконец, заснула, однако сон ее продлился недолго. Спустя пару часов она подскочила от громкого звука. Машинально сев на постели, прислушалась. Голос Эридана гремел из зала для собраний:
— Лиам! Лиам, дарклинг тебя заколи, мне нужна горячая ванна и сейчас же. И почему так холодно? Поставь ещё жаровни.
В зале раздались торопливые шаги, что-то передвигалось, брякало и гремело. Сонно потянувшись, тифлингесса соскользнула с кровати и выглянула в общий зал.
Эридан стоял, облокотившись о стол, и разрезал повязки, фиксирующие правую руку. Ткань поддавалась со звонким треском, хрустели, крошась, слои фиксирующего раствора, глухо ударились об пол деревяшки. Когда рука полностью освободилась, он осторожно разогнул ее и сделал круговое движение кистью.
— Джи, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Видимо, все еще осталась застарелая боль. Плечо опоясывал глубокий, кривой шрам, похожий на разряд молнии — единственное напоминание о чудовищной травме. Немного понаслаждавшись движениями руки, эльф проделал все эти действия с правой ногой. Здесь повязок и раствора было потрачено гораздо больше, поэтому эльфу пришлось немного повозиться. Пока он занимался этим, Лиам заносил новые жаровни, раздувал в них угли, а затем с помощью Корлиана установил ванну.
Эридан стянул с торса остатки повязок и порезанную кинжалом рубашку, кинул на пол с пренебрежением на лице:
— Мне нужна новая одежда. Эта так пропахла лекарствами и потом, что ее можно только сжечь. Неси большой кусок мыла и что-нибудь выпить.
Денщик поклонился, сонно протерев глаза, и отбыл выполнять поручения.