— Все равно прорывается, — покачала головой Кьяра. — Можешь не быть добрым ко мне, но если будешь доверять и делиться информацией, я буду полезным союзником.
— Проблема в том, что я хочу быть к тебе добрым, — признался Эридан.
Настала очередь Кьяры удивиться до глубины души, она посмотрела на паладина округлившимися глазами.
— Не смотри на меня так, — произнес он. — Да, я хочу быть добрым к тебе, позаботиться о твоём будущем, но выражаю я это, как умею. Да и ты, бывает, злишь меня, из-за чего я становлюсь грубым и жестоким. Думаю, что зря жалею тебя, но потом меня отпускает.
Она кивнула, улыбнувшись:
— Даже интересно, в какой момент я из презираемого существа стала тем, о ком хочется позаботиться? Если ответишь, то, так и быть, я тоже отвечу на какой-нибудь откровенный вопрос.
— Я был предвзят к тебе, ты была навязана мне, — начал объяснять эльф. — Я был полон злости по этому поводу, хотел относиться к тебе как к вещи, но в какой-то момент понял, что ты похожа на меня, а я веду себя не лучше собственной хозяйки, — он ненадолго замолчал, подбирая слова. — Я увидел в тебе живого человека, с историей, мыслями и чувствами. В Приюте певца я услышал про двадцать лет твоей неволи, и во мне проснулось сострадание. Я думал, добрые чувства давно покинули меня.
Немного помолчав, он продолжил:
— Потом ты рассказала, как продала душу, и меня поразила несправедливость этой ситуации. Ты разозлилась на меня, а я больше недоумевал, как боги допустили такое.
— У меня был выбор молиться Тиморе или призвать Королеву, — объяснила девушка. — Я выбрала то, что мне знакомо, только и всего. Я тогда подумала, что ты издеваешься. Мне, можно сказать, повезло. Из двадцати лет я бегаю по поручениям всего восемь. Либо я была не нужна Королеве, либо что-то еще, но почти двенадцать лет я прожила спокойно.
Сделав небольшую паузу, она хмыкнула:
— Когда я заходила в комнату в Приюте певца, я думала, ты меня убьешь. За то, что отыгралась на второй день, за то, что обманом чуть не поменяла свою душу на твою…
— Я тогда уже месяц как позабыл о тебе, — произнес Эридан. — Ты застала меня врасплох, удивила. Пришла с вином, как на свидание. Хорошая тактика, на мне сработала.
— Месяц? — переспросила Кьяра. — Для меня прошло дня четыре.
— Время в Стране Фей течет иначе, чем на Фаеруне, — объяснил он. — Я покинул ее раньше, и для меня прошел месяц… У меня тоже есть, что спросить у тебя.
Тифлингесса повернулась к нему всем корпусом, внимательно слушая.
— Я хотел бы знать две вещи, — начал он. — Ты бываешь такой доброй. Это подкупало, хоть я и боялся подвоха. У тебя нет причин быть доброй ко мне. Ты ничего обо мне не знаешь. Я для тебя большой злой незнакомец. Может, ты боишься меня? Я не могу понять, как ты ко мне относишься. И я, правда, хочу знать, что бы ты сделала, будь твоя душа снова твоей.
— Сразу отвечу на второй вопрос, — улыбнулась тифлингесса. — Опять сделала какую-нибудь глупость, ввязалась в авантюру, осталась бы здесь, с вами, до конца… — неопределенно пожала плечами. — Убеждала бы себя, что начну спокойную новую жизнь, и не смогла бы.
— Я почему-то и не ожидал чего-то другого, — улыбнулся он в ответ.
— И да, я периодически боюсь тебя, но уже меньше, — ответила она. — А ещё вспомни Негу.
— Я понял, что привлекаю тебя, еще в Даггерфорде, хотя и не сразу, — хмыкнул эльф, — а Нега просто все подтвердила. Ты хочешь сказать, что добра ко мне, потому что хочешь? Ну… Ладно. Не ожидал, что все так просто.
— Все не совсем так, — фыркнула девушка. — Твои забота, внимание и улыбка располагали к себе, и я была доброй. Насчет Даггерфорда ты меня удивил. Не помню, чтобы проявляла к тебе внимание.
— В какой-то момент я увидел ревность на твоём лице, — он рассмеялся, и этот звук был беззаботным. — Я хочу сказать тебе спасибо. Подозреваю, что если бы не ты, Саенис посадила бы на меня какую-нибудь дрянь.
— Какой ты глупый! — она широко улыбнулась. — Ревность бывает разной.
Кьяра подошла к нему вплотную.
— На самом деле, все началось ещё в Приюте певца, — тихо произнесла она, прикоснувшись к его лицу. — С прогулки лунной ночью и лечения моих ран.
Девушка сама не знала, почему захотела вдруг коснуться его. Он был сейчас таким открытым, эмоциональным, живым, а в глазах играл теплый огонь фонарей. Ладонь тифлингессы скользнула по белым волосам. Эльф перехватил ее, коснулся губами и прижал к сердцу. Сквозь кожу ощущалось сильное биение.
— Чувствуешь? — спросил он. — Всего несколько ласковых слов, но я рад услышать их от тебя.
Его пальцы коснулись темно-серой щеки.
— Жаль было бы умирать без этого, — произнес он почти шепотом, прижимая Кьяру к себе.