Чародейке лечение требовалось меньше чем другим, она по старой привычке решила осмотреть тела в поисках чего-нибудь полезного. Старухи вблизи выглядели еще хуже, увешанные какими-то украшениями из костей и жухлой травы, все в язвах, коростах, всклокоченные вонючие патлы. Девушка побрезговала к ним прикасаться, памятуя мавку и опасаясь заразы, и переключилась на рыцарей. Доспехи и оружие действительно оказались необычными, они были сделаны из дерева, по прочности не уступающего стали, украшены затейливой резьбой и позолотой, одежды были вышиты серебром и золотом, на коттах и щитах какие-то гербы. Судя по всему, это были благородные рыцари. У них может быть что-то полезное, подумала Кьяра, и обыскала их с особой тщательностью. Ее улов состоял из обалденного звездчатого сапфира стоимостью не менее пяти тысяч золотых, бутылочки с зельем зеленого цвета, в которой плавало что-то мерзкое, подков из металла с зеленым отливом, жезла с металлическим навершием, ожерелья из крупных сердоликовых бусин, свитка и какого-то пояса с золотой пряжкой, на которой красовалось изображение угловатого лица. От предметов пахло магией, но точное их назначение было неизвестно. Аккуратно попробовав содержимое бутылочки, Кьяра поняла, что это — Зелье Силы Каменного великана. На свитке было запечатлено заклинание Подчинение личности. Чародейка была знакома с ним, хоть и не умела колдовать.
Девушка разложила найденные предметы на траве. Проходящая мимо ведьма приостановилась, увидев это.
— Я умею опознавать свойства магических предметов, — произнесла она. — Могу провести ритуал в обмен на один из них.
Девушка согласно кивнула. Фея сосредоточенно поводила руками над предметами. Кьяра огляделась по сторонам. Караульные ходили по периметру поляны, Арум занимался перевязкой, волки отдыхали в тени деревьев.
— Готово, — произнесла ведьма. — Подковы способны ускорить скакуна, причем, значительно. Если оторвать бусину от этого ожерелья и кинуть в противника, то она сработает, как заклинание огненный шар. Жезл оповещает об опасности, а пояс увеличивает силу владельца до невероятной.
Хмыкнув, фея забрала себе жезл. Странный выбор, подумала Кьяра. Сама она положила глаз на ожерелье, насчитав там восемь бусин — восемь возможностей уничтожить как можно больше врагов, не тратя собственных запасов магии. Взяв несколько предметов, она подошла к Эридану, который медленно снимал с себя элементы доспеха.
— Я нашла несколько вещей, которые могут быть полезными тебе, — сказала девушка, присев рядом с ним на траву.
Она показала ему бутылочку с зельем:
— Это хоть и выглядит неприятно, но сделает тебя ещё сильней. Эффект длится один час, — показала пояс, солнечный зайчик мелькнул на бляшке. — Это ещё более мощная штука, но на него нужно настроиться, и подарок Змею, — подытожила тифлингесса, звякнув подковами.
Эльф с явным отвращением посмотрел на ногти, плавающие в бутылке, но кивнул и благодарно улыбнулся:
— У тебя кровь. Иди к Аруму, пусть перевяжет твои раны.
Выждав своей очереди, Кьяра получила перевязку. Умелые руки драконида закрыли все раны, а золотое сияние сняло боль, усталость и как будто стянуло мелкие порезы.
— Спасибо, Арум, — сказала девушка, она чувствовала себя уже гораздо лучше.
Жрец сдержанно кивнул, а затем выдал чародейке баночку с целебной мазью. Отойдя в сторону, Кьяра села немного передохнуть.
Вереница раненых иссякла. Последним к Аруму подошел Эридан, расшнуровывая поддоспешник, покрытый пятнами крови. Бросив взгляд на его раны, драколюд вдруг ощерился:
— Это что?! Ты вырывал стрелы?! Ты что, вчера родился?! Тебе не дорого твое тело?! Проклятье! Знаешь, сколько на это уйдет магии?!
Голос его гремел от злости. Эльф сел радом с ним, показавшись вдруг тонким и маленьким по сравнению со жрецом.
— Проклятье, — повторил драколюд, чуть тише.
Он прикоснулся к одной из ран, разведя края пальцами. Паладин побелел лицом.
— Ты сейчас просто как дырявый бурдюк, — прорычал Арум. — Эти, крупные, закрою магией, а эти придется зашить.
Залечив часть ран, он достал кривую иглу и шелковую нить, блеснувшую на свету.
— С тобой одни беды. В Бездну тебя и твою войну, — продолжал сокрушаться драколюд, зашивая эльфа. — За что мне это все? Тысяча несчастий, и все из-за тебя. Проклятье… Зачем он только воскресил тебя?
Складывалось впечатление, что Арум злился отнюдь не из-за ран. Он накладывал стежок за стежком, злобно дергая нить, а Эридан морщился от боли.
Драколюд остановился, вздохнул и потер лицо кулаком:
— Готово. Уходи.
Эридан не стал спорить или ругаться с ним. Молча подхватив поддоспешник и рубашку, надел находу. Арум выглядел потерянным. Кьяра подошла к нему и сказала, протянув сапфир:
— Не знаю, что ты планируешь делать, когда все закончится, но думаю, тебе пригодится на ингредиенты. Знаю, заклинания жрецов достаточно дорогие. Не уступай камушек меньше чем за пять тысяч золотых.
Арум покачал головой:
— Это мне ни к чему.
— Зря, — пожала плечами девушка, убирая камень обратно в сумку.