— Вали хоть на все четыре стороны, только крыльями не свети, — прорычал эльф. — Хозяйка рассказала, что местные напуганы какими-то крылатыми исчадиями.
— Забыли, Ваше Высочество? У меня приказ. Я от вас никуда. А про исчадий — чушь, их здесь быть не может. Тифлинга никто не спутает с исчадием.
— Тебе виднее, — надменно фыркнул эльф. — Это ты у нас специалист по отродьям Нижних Миров. И я не собираюсь водить тебя по злачным местам и потакать твоим сиюминутным прихотям. А будешь выступать — запру тебя в комнате, как нашкодившую кошку.
Кьяра вспыхнула. Это он ей-то угрожает?
— Сама пойду, — она резко встала и горделиво пошла в сторону лестницы на второй этаж, но прежде взмахнула хвостом, и кубок полетел в эльфа. Тот не успел увернуться, и его окатило вином.
Кьяра ухмыльнулась про себя, но спустя секунду поняла, что сильная рука схватила ее за хвост, а в следующее мгновение ее качнуло назад так, что она чудом удержала равновесие. Вот ублюдок! Кьяра не на шутку разозлилась. Захотелось пустить ему кровь. Разорвать в клочья его холеное личико, расцарапать глаза. Она развернулась, приготовившись нанести удар когтями прямо по эльфийской физиономии. На ее шее вспыхнули огненные буквы, волна боли прошила ее насквозь, и она осела на пол. Вот чем грозило нарушение приказа, боль за намерение или попытку причинить ему вред.
Эльф, кажется, этого не заметил. С неподдельной яростью на лице он схватил девушку за горло и поднял над полом, словно тряпичную куклу. Кьяра с ужасом поняла, что ее ноги оторвались от земли, захрипела от недостатка воздуха и впилась когтями в ладонь, но эльф как будто превратился в каменного голема. И словно этого было мало, пальцы сильнее стиснули шею девушки, практически смяв гортань.
Глядя на барахтающееся тело в руке, Эридан боролся с желанием сжать пальцы еще сильнее. Раздробить хрупкие шейные позвонки, почувствовать приятный хруст, услышать предсмертный хрип и отшвырнуть это мертвое животное. Но ситуация и без того вышла неприятная. Если она закончится убийством, да еще и в таком респектабельном заведении, то о каких-либо делах в этом городе придется забыть, а он не мог этого допустить. А эту сцену страстных разборок он как-нибудь сможет замять и припорошить золотом. Ни о каком приятном вечере и речи быть уже не могло, после такой-то демонстрации ярости. Эридану стало досадно, он в последний раз злобно стиснул пальцы и закинул девушку на плечо, словно она ничего не весила.
Кьяра же в свою очередь так испугалась этой внезапной вспышки, что замерла без сопротивления. Она почувствовала, что была буквально на волосок от гибели, но в последний момент он остановился. Наверное, Тимора опять улыбнулась ей.
Эльф, все еще подрагивая от злости, донес ее до номера, швырнул на пол, словно куль, кинул в нее ключом и хлопнул дверью с такой силой, что с потолка посыпались щепки. Кьяра встала с пола, испуганно заперла дверь на замок. Мало ли что еще может прийти ему в голову. Деревянная дверь его, конечно, не остановит, но может задержать на пару мгновений. После этого она села медитировать и приводить свои мысли в порядок.
Эридан же почувствовал, что ему необходимо выплеснуть свою злость. Он уединился на заднем дворе гостиницы и начал остервенело отрабатывать приемы и связки. Через несколько часов движения он, наконец, почувствовал, что загнал себя, и злость его превратилась в досаду. Досаду на себя за то, что не смог сдержать ярости по такому ничтожному поводу. На девчонку за то, что не умеет себя вести и создает проблемы, хоть он вполне отчетливо просил ее. Сам виноват, не надо было брать ее. Эридан и сам не понимал, что заставило его совершить этот опрометчивый поступок в Приюте певца.
За этими мыслями он вернулся в номер. В полночь он молился богине, каялся в неразумности, просил у нее наставления, но в ответ она вновь сжала его сердце болезненной ледяной хваткой, подарив многозначительное молчание.
Кьяра же наоборот пришла в себя и повеселела. Случившееся для нее теперь стало всего лишь маленьким забавным приключением. Она осталась довольна тем, что смогла вывести этого остроухого из равновесия. Правда, теперь у нее появились опасения насчет дальнейшей судьбы. Он может оказаться очень злопамятным, а рукоприкладством он не гнушается. На всякий случай она дала наказ своей мышке лететь в Невервинтер, в ее особняк. Там она будет в целостности и сохранности. Девушка решила отложить черные мысли на потом. Она приняла ванную, а после устроилась спать.
Наутро Кьяра поднялась пораньше. Ночью она просыпалась в страхе. Ей казалось, что злобный эльф сейчас выбьет дверь и отмудохает ее в отместку и за кошмарное поведение, и за то, что пыталась лишить его души. Но время до утра прошло быстро, и все было довольно тихо. Она осторожно спустилась в зал, чтобы позавтракать. Постояльцев почти не было. Либо любят поспать подольше, либо разъехались. За стойкой стояла девушка с длинным носом, который делал ее лицо похожим на мордочку землеройки. Она заметила Кьяру и сказала: