Пепельноволосый эльф о чем-то доложил паладину. Тот сделал повелительный жест рукой, и в шатер приволокли кого-то, одетого в грязно-серый костюм, испещренный пятнами. Пленник отчаянно упирался, но гвардейцы не шевельнули и бровью. В итоге его уронили на пол, скрутив руки за спиной. Один из эльфов положил на стол длинный лук, полупустой колчан, футляр для бумаг. Эридан открыл кожаный тубус и вытряхнул из него подзорную трубу и грифель, который сломался, стукнувшись об столешницу. Осмотрев все это, паладин начал задавать вопросы, но пленник продолжал молчаливо стоять на коленях. Пепельноволосый стащил с него капюшон, и это оказалась эльфийка из народа Эридана, с ярко-желтой шевелюрой и золотистой аурой. Один из гвардейцев схватил ее за волосы и оттянул голову назад, чтобы смотрела прямо на паладина. Своих грозных глаз она не отводила, но вопросы продолжала игнорировать. Эридан сделал еще один жест рукой, и эльфийку поволокли прочь. По пути она что-то злобно кричала, белобрысый выдал свое раздражение лишь легким движением брови.
Скорее всего, шпион, подумала Кьяра. Она вышла к столу, с интересом наблюдая, как эльф осматривает и перебирает принесенные предметы.
Эридан подозвал эльфа с половинкой уха, и тот стал помогать ему разбирать предметы. Лук при ближайшем рассмотрении оказался самым обычным. Кинжал в ножнах был богато украшен камнями и стоил, наверное, немало. Простому смертному такой не по карману. Паладин вытряхнул стрелы из колчана, затем замер, прислушиваясь. Еще раз встряхнул им, а после засунул внутрь ладонь. Кьяра дернулась: это было очень опрометчиво. А что если там отравленная игла? Однако вскрика не последовало. Эридан вытащил руку, пальцами он зацепил обрывок бумаги, сложенный в несколько раз. Развернув его, пробежал глазами по смазанным строчкам.
— Разведчица, — сказал он, повернув голову к девушке, — не говорит, на кого работает, но я уже понял.
— На кого? — спросила чародейка.
— На Хисрама, владыку сатиров, — ответил он, складывая лист. — Я не удивлен.
Девушка хмыкнула:
— Я так понимаю, врагов у тебя порядочно.
— Вся Страна Фей.
— Да ты не размениваешься по мелочам, — произнесла она. — А почему ты не захотел заключить союз с Лемифинви?
— Моя экспансия носит не совсем обычный характер, — ответил эльф после некоторого молчания, лицо его было непроницаемо. — Лемифинви безумец или глупец, раз решил предложить мне такой договор. Моя цель — это вечная зима по всей Стране. Смерть всех богов этого мира. Чтобы этот мир стал отражением домашнего плана Аурил. Догадываешься, почему у меня так много врагов?
Девушка кивнула. То, что сказал эльф, прозвучала жутковато. Она могла понять борьбу за власть, выживание, ресурсы, но не подобное тотальное уничтожение. Словно речь шла о лавине, оползне, извержении вулкана, а не сражении живых людей.
Паладин стукнул сложенным листом по столу и продолжил:
— Нужно уничтожить их по одному, пока они не успели договориться. К счастью, у фей с договориться всегда были проблемы.
Взглянув на лицо Эридана, Кьяра не увидела энтузиазма. Он говорил об уничтожении целого мира без каких-либо эмоций, словно зачитывал амбарную книгу. Каждый раз, когда девушке казалось, что она понимает его, возникали все новые вопросы. Окинув его жалостливым взглядом, тифлингесса удалилась за ширму, откуда слышала, как скрипело перо по бумаге, звуки шагов, эльфийскую речь. Затем Эридан сказал, перейдя на общий:
— Убейте утром. Хотя нет, — он на секунду замолчал, — подождите. Кажется, я кое-что придумал. Поучимся у Арфистов. Позовите сюда вороньих магов.
Очень быстро в шатре собрались люди в черных мантиях. Звуки голосов слились в монотонный гул, в котором сложно было различить отдельные фразы, а тифлингесса не встала вслушиваться. Она заскучала и утомилась. К тому же кровать выглядела лучше, чем койка в лазарете или спальник под деревом. Девушка юркнула под одеяло и погрузилась в уютное тепло, а гул голосов усыпил ее, словно шум прибоя.
Проснулась она от смеси разных запахов. С одной стороны очень едко пахло лазаретом, бинтами, мазями и припарками, с другой — горячей едой и свежим хлебом. Выглянув из-за ширмы, она увидела, что Лиам суетится, накрывая завтрак. В комнате Эридана раздался шорох, из-за ширмы вышли Эрта и Янтарь.
Драконид поздоровался проходя мимо, Эрта улыбнулась и кивнула выходя за порог.
Следом за ними, кутаясь в халат, вышел Эридан. Вид у него был помятый, словно он не спал. Не заметив выглядывающей девушки, он прогнал Лиама движением руки. Без всякого интереса посмотрел на тарелки с едой и отодвинул. Послышался хлопок, пахнуло серой, и рядом с ним появился суккуб, на этот раз одетый по сезону. Развернув свиток, исчадие начало скучающим тоном зачитывать цифры, значение которых осталось для девушки непонятным. Эльф стучал пером по столу, словно в нетерпении.
— Вчера на ваш счет, наконец, поступила еще одна мясистая душа, — сказала она, свернув лист бумаги, — но вы, наверное, и сами догадались — по докладам, — ее хвост указал на черный камень, лежащий на столе.