К тому моменту, как Лиам принес завтрак, эльф успел собрать ширмы, прислонив их к одному из столбов. Увидев выставленные кровати, денщик мимикой выразил изумление, на что паладин невозмутимо ответил:
— Решил облегчить твой труд, Лиам. Неважно, как все закончится, но шатер мне больше не нужен.
Толстяк кивнул, не задав ни единого вопроса. После завтрака тифлингесса помогла паладину надеть доспехи. На вороненых латах сияли причудливые ярко-голубые узоры, которые словно размывали силуэт. Определенно, в этой броне заключалась какая-то магия, Кьяра чувствовала это по легкому покалыванию в подушечках пальцев. Затягивая шнурки и ремешки, она никак не могла отделаться от мысли, что сейчас даже этот обычный для нее процесс ощущался иначе, но что бы ни случилось между ними вчера, сегодня это не должно помешать им сражаться.
Эридан сам занялся доспехами Змея, сегодня пегас был особенно злым, видимо, предвкушал битву. Он прокусил руку одному из конюхов, другого лягнул, а третий, везунчик, отделался только ударом крыла. Эльф отвлек зверя большим куском свежего мяса. Пегас зашипел, поймав его налету. Пока скакун был занят, паладин быстро надел доспехи. Какие заморочки, подумала Кьяра. Почему бы не найти кого-нибудь спокойней и послушней?
Вместе они явились на место сбора гвардии, волки были построены и одоспешены. Кьяра отыскала Скага, тот радостно встретил ее.
Встав перед гвардией, Эридан сказал:
— Мы скоро ступим на территорию Сеннальесс. Нужно быть очень осторожными. Будьте готовы к битве. Будьте готовы защитить друг друга. Если вы видите, что ваш товарищ проявляет признаки страха или очарованности, попробуйте прекратить действие заклинания своими усилиями.
Войско двинулось с места. Кьяре вдруг пришло в голову, что они уже пятый день едут по ледяной пустыне. Неизвестно сколько миль пройдено, но площадь, поглощенная магией Аурил, поражала воображение. Впереди хорошо виднелись спины Эридана, Элледина и Арума. Жрец и паладин явно избегали друг друга. Она так и не узнала, что случилось в лазарете, а расспрашивать о больном и личном не любила. Девушка достала из сумки кроваво-красный кристалл, повесила на шею, а монетку переместила на запястье. В пути провела ритуал настройки на фокусировку.
Через несколько часов Кьяра услышала впереди гул, проносящийся по войску. Волна шепотом скоро дошла до нее.
— Сеннальесс, — говорили друг другу эльфы, словно это было волшебное слово.
Вскоре на горизонте показались огромные, словно башни, деревья. Они тянулись так высоко, что, казалось, пронзали облака, а лучи заката играли множеством оттенков пурпура на густых кронах. Это выглядело красиво и грозно одновременно.
Тифлингесса поравнялась с Арумом. Драконид задумчиво разглядывал древесных гигантов впереди.
— Здравствуй, — тихо сказала она. — Скажи, тебе все еще снятся кошмары? Которые повторяются снова и снова?
Лицо его поменялось, он пристально посмотрел на девушку:
— Мне снятся кошмары. В них страшный холод и высокая ледяная фигура, покрытая иглами, которые страшно скрипят… Ледяная стена, которую невозможно сломать. Жуткие крики пациентов, обрывающиеся в тишину.
Бросив взгляд на Эридана, он отвернулся. Драконид явно еще не оправился от произошедшего.
Они двигались вперед до обеда, затем войско сделало остановку.
— Пойдем, — тихо сказал ей Эридан.
Она двинулась следом, компанию ей составили Элледин и три шиверпайнские ведьмы во главе с сестрой Нуар. Паладин подвел их к обозу и указал на ящики, в которых поблескивали зелья из подвала Эйлевара.
— Возможно, битва уже сегодня. Возьмите несколько. Тщательно изучите описание.
Элледин и ведьмы начали обследовать ящики. Кьяра заметила на дереве приписки Зариллона: «Безопасные», «Относительно опасные», «Опасные». Видимо, распределил их по степени побочных эффектов. Девушка сунула руку в ящик с относительно опасными зельями и наугад вытянула флакон. Жидкость в нем была кирпично-золотистого цвета, словно раствор глины с песком. На этикетке, насколько позволял маленький размер бумажки, было выведено на общем: «Зелья Сотрясания земли. Действует семь часов. Выпивший способен вызвать землетрясение. Последствие: проклятие». Скептически нахмурившись, девушка сунула пузырек в сумку. Остальные взяли несколько флаконов. Войско продолжило путь.
Деревья на горизонте становились все выше и выше, пока не стали заслонять видимые небеса. В ширину стволы тоже были чудовищно огромными. Вдалеке показалась крепостная стена.
— Титания и каменные стены… — хмыкнул паладин. — До сих пор поверить не могу…
Подняв забрало, Элледин ухмыльнулся:
— После предыдущего вашего нападения порядки тут слегка изменились. И стену построили, и ворота поставили.
— Сколько в ней? — спросил паладин. — Футов сорок?
— Пятьдесят, — уточнил золотистый.
— С реморазами, ледяными гигантами и мамонтами сломать эти ворота — пустяк, — отметил белобрысый, — но мы пойдем в обход.
Он достал из поясной сумки камень связи и, немного подумав, громко сказал в него:
