— Я больше не паладин, — ответил он. — Не знаю, как Титания это сделала, просто сказала на сильване, что мой договор с Аурил расторгнут. Теперь мне конец.
Даже осознавая тяжесть собственного положения, он не мог сдержать счастливого смеха. Наконец-то освободился. Какое это горько-сладкое чувство.
Девушка, решив, что у него случилась истерика, влепила ему пощечину, задев синяк на скуле. Поморщившись, эльф прекратил смеяться, а на шее девушки вспыхнули дьявольские письмена. Он с удивлением увидел пылающие буквы, и как лицо тифлингессы исказилось от боли, причиняемой ими.
— Это еще не конец, — прошипела она. — Все видения сбылись, кроме птицы. Через несколько часов меня захлестнет откат от зелья, я буду совершенно беспомощна.
— Не понимаю, — пробормотал эльф, обеспокоено глядя на девушку. — Почему твой поводок работает? Я больше не паладин Аурил.
Он встал, растеряно коснувшись лба:
— Когда они узнают… Фейдарк[59] покажется благословенным местом….
Выражение на лице сменилось, словно он понял, что нужно делать.
— Ческа!!! — громко завопил Эридан, и спустя несколько секунд неподалеку от него материализовалась фигура суккуба.
Кинув ей флягу, беловласый скомандовал:
— Живо!
Исчадие ловко поймало предмет и растворилось в шлейфе дыма, оставив за собой аромат Преисподней.
— Что ж, теперь есть шанс, — вполголоса сказал эльф.
Повернувшись к гвардейцам, скомандовал:
— Осмотреть весь дворец, все служебные помещения! Кто сопротивляется — убивайте.
Обернувшись к девушке, проговорил успокаивающим тоном:
— С тобой все будет хорошо. Мы пережили это, переживем и другое. Только не делай глупостей.
Та возмущенно фыркнула:
— Вот ещё! Как будто в бою я наделала глупостей!
— Нет, — улыбнулся лорд, — ты хорошо сражалась и быстро поняла, что я задумал. Именно поэтому мы сложили голову Титании так малокровно. В противном случае… нас бы положила она.
Он показал рукой на останки золотоволосой. Кьяра сделала шутливый реверанс. Оценил, и на том спасибо.
Гвардейцы, кто поцелей, отправились осматривать дворец, Арум обошел раненых, ему помог Каленгил. Эридан склонился над останками эльфийки. В ее распахнутых глазах не было ничего кроме глубокой холодной синевы.
— Ты дважды уже пыталась убить меня, — прошептал он. — Я не мог иначе. Надеюсь, на этот раз твоя душа найдет покой в Стране Фей.
Он бросил взгляд на галерею, уходящую далеко, скорей всего, на уровень, принадлежавший одной лишь Титании. Эльф двинулся в ее направлении, но чешуйчатая рука остановила его:
— Вы никуда не пойдете, пока я не окажу вам помощь.
Остановившись, Эридан посмотрел прямо в глаза драконида. В них не было ни страха, ни робости.
— Ты сильно возмужал, — ответил Эйлевар.
Драколюд принялся колдовать над его ранами, а более мелкие порезы — закрывать повязками. Наблюдая за этим, девушка кинула взгляд на волшебную палочку Титании, лежащую на полу. Появился соблазн присвоить ее, но после жемчужины Оберона прикасаться к таким вещам было страшно. Подозвав Скага, похвалила его за послушание. Волк не кинулся в бой без приказа, и ей не пришлось в бою отвлекаться и решать, кого же спасать.
— Все, хватит, — твердо сказал Эридан, отмахиваясь от очередной повязки. — Я хочу, чтобы ты занялся другими, особенно Задаром, он очень слаб. Размести их в местном лазарете. Это приказ, если ты не понял.
Арум серьезно посмотрел на него:
— Это я и без вас знаю. А вот вы знаете, что это?
Он сжал опухшее надплечье эльфа, и тот побелел.
— Я сращу кость, а дальше делайте, что хотите, — пробормотал драконид, проведя сияющей рукой по ключице белобрысого.
После этого Арум и Каленгил занялись транспортировкой раненых. Эридан натянул окровавленную рубашку на перемотанный торс, немного поморщился. Вернулись эльфы, осматривавшие дворец, вместе с ледяным дьяволом.
— Мы проверили почти все уровни, вплоть до подсобных, — сказал Элледин. — Если здесь и были еще солдаты или дворяне, то они покинули это место. Остались только насмерть перепуганные слуги.
— Скажите слугам, что если они проявят лояльность, то останутся во дворце на тех же условиях, что и при Титании, — распорядился Эридан, — но за прочее я буду карать без предупреждения и скидок на пол и возраст.
Золотистый кивнул в ответ:
— Это простые эладрины, господин. Многим из них все равно кому служить, а прочие просто побоятся.
Подошел Корлиан, снял шлем и отрапортовал:
— На уровне фаворитов осталось много любовников Титании, но они могут представлять опасность только в поэтической дуэли, господин.
Эридан поморщился, словно съел что-то кислое.
— Что делать с ними, господин? — уточнил черноволосый.
— Пусть присоединятся к своей королеве. Это ведь так романтично, — произнес белобрысый, не скрывая холодной насмешки в голосе.
Кьяра задумалась. Она много раз убивала в горячке боя. Было дело и мстила, хоть это не приносило ей никакого удовлетворения. Эридану, конечно, видней, но подобная жестокость бессмысленна.
— Господин, простите мне мою дерзость, — вздохнул золотистый, — но я не хочу убивать этих несчастных. Может, все-таки проявите милость? В честь своего вступления во власть.
