— Мы уходим, — вырвалось у него. — Мы уходим. Мы уходим. — Эти два слова он повторял, как заклинание, и не мог остановиться.
— Куда? — прошептала она.
Он не ответил. Идея только начала формироваться у него в голове.
Двое охранников, дежуривших у восточных ворот аэропорта, наблюдали, как гигантский лайнер несся по взлетной полосе, набирая скорость. Огни на крыльях переливались зеленым и оранжевым, от рева двигателей чуть не лопались барабанные перепонки.
— Он улетает. Господи, он улетает.
— Куда?
Они смотрели, как темная масса оторвалась от земли. Шумовое давление ослабевало по мере того, как «локхид» круто уходил в небо.
— Думаешь, у него действительно бомба?
— Черт, откуда мне знать?
Рев уже едва слышался.
— Вот что я тебе скажу. — Первый охранник отвернулся от исчезающих в темноте габаритных огней и поднял воротник куртки. — Я рад, что он взял с собой этого мерзавца. Маккоуна.
— Могу я задать тебе личный вопрос?
— Только не рассчитывай, что я обязательно на него отвечу.
— Ты бы хотел видеть, как он выдергивает взрыватель?
Первый охранник долго молчал. Самолет с Ричардсом уже полностью растворился в ночной тьме.
— Да.
— Ты думаешь, он выдернет?
Зубы первого охранника сверкнули в улыбке.
— Мой друг, я уверен, что без большого «бум!» не обойтись.
Земля осталась далеко внизу.
Ричардс приник к иллюминатору: смотрел во все глаза. Первый полет он проспал, словно в ожидании нынешнего. Небо становилось все чернее. Никогда он не видел таких ярких звезд. На западном горизонте осталась узкая темно-оранжевая полоска. Внизу светились, как он догадался, огни Дерри.
— Мистер Ричардс?
— Да. — Он подпрыгнул, словно его ударили по плечу.
— Сейчас мы в режиме ожидания. То есть кружим над аэропортом «Войт». Какие будут указания?
Ричардс задумался. Ему не хотелось выдавать свои планы.
— Какова минимально возможная высота полета?
Последовала долгая пауза: пилоты консультировались.
— Мы можем идти на двух тысячах футов. Управлением национальной безопасности и инструкциями такое запрещено, но…
— Забудьте об этом, — оборвал его Ричардс. — Мистер Холлоуэй, тут я вынужден полностью полагаться на вас. Я ничего не знаю о самолетах и уверен, что вас на этот счет проинструктировали. Но прошу помнить, что люди, мечтающие о том, чтобы отправить меня к праотцам, на земле и в безопасности. Если же вы солжете мне и я это выясню…
— Никто не собирается вам лгать, — ответил Холлоуэй. — Мы заинтересованы в том, чтобы посадить эту «птичку» на землю.
— Понятно. — Ричардс задумался.
Амелия Уильямс сидела рядом с ним, сложив руки на коленях.
— Летим на запад, — объявил он. — На высоте две тысячи футов. И пожалуйста, называйте те города, над которыми мы будем пролетать.
— Города?
— Естественно. До этого я летал только раз, так что мне не отличить один город от другого.
— Хорошо. — В голосе Холлоуэя послышалось облегчение.
Самолет пошел вниз, а светлая полоса заката начала расширяться. Ричардс как зачарованный наблюдал за ней.
Часы показывали шесть тридцать пять.
Спинка кресла, стоявшего перед Ричардсом, таила в себе немало интересного. В специальном кармане он нашел инструкцию по безопасности. Если самолет попадет в зону атмосферных возмущений, пристегните ремень. Если салон разгерметизируется, опустите кислородную маску, что висит над головой, и приложите к лицу. В случае неполадок с двигателями стюардессы скажут вам, что надо делать. В случае внезапного взрыва надейтесь на то, что вас опознают по зубным пломбам.
На уровне глаз в спинке кресла темнел небольшой экран фри-ви. Металлическая табличка напоминала потенциальному зрителю, что смена каналов происходит не мгновенно, а с фиксированной задержкой. Дистанционный пульт управления конструкторы вмонтировали в правый подлокотник.
Ниже и правее экрана в специальном кармане лежала писчая бумага с логотипом авиакомпании и закрепленная на цепочке ручка «Джи-Эй». Ричардс вытащил лист, написал на колене:
«Девяносто девять шансов из ста, что нас прослушивают. Антенны сейчас не больше волоска, передатчик — с булавочную головку. Могли просто воткнуть тебе в одежду. Маккоун сидит и ждет, когда ты опять проколешься. Через минуту подними крик и умоляй меня не дергать за кольцо. Отыграем у них несколько очков. Согласна?»
Она кивнула.
Ричардс помялся, потом добавил:
«Почему ты солгала?»
Она взяла ручку из его руки, расправила лист на своем колене, написала:
«Не знаю. Не хотела чувствовать себя убийцей. Твоя жена. И ты казался таким… — ручка застыла над бумагой, потом она закончила фразу: —…жалким».
Ричардс изогнул брови, улыбнулся. Взял у нее ручку:
«Начинай кричать через пять минут».
