До выделения декабрьской квоты оставалось еще четыре дня. Он не мог заставить себя сочувствовать стране, угодившей в кризис, достойный пера писателя-фантаста, но вот маленьких людей, которым ни за что ни про что прихлопнуло яйца захлопнувшейся дверью, ему было искренне жаль.
Еще миля, и он подкатил к зданию с вывеской «Подержанные машины Мальоре». Он сам не знал, что ожидал увидеть, но испытал легкое разочарование. Уж больно второразрядным и аляповатым выглядело заведение. Все автомобили выстроились на стоянке капотами к дороге под развевающимися на ветру флагами – красными, желтыми, синими и зелеными, – укрепленными между флюоресцентными лампами, которые, видимо, освещали стоянку по ночам. Ценники с броскими характеристиками были приклеены к ветровым стеклам:
или:
А на запыленном стареньком «вальянте» со спущенными шинами и разбитым стеклом:
Продавец в серо-зеленом комбинезоне улыбался и кивал, слушая молодого парня в красном шелковом пиджаке. Они стояли возле голубого «мустанга» с проржавевшим корпусом. Парень что-то процедил и пнул ногой дверцу, которая жалобно заскрипела. С нее посыпались хлопья ржавой краски. Продавец только пожал плечами, не переставая улыбаться. «Мустанг» же безмолвствовал, дряхлея буквально на глазах.
Посреди стоянки разместились в одном здании гараж и контора. Он подъехал ко входу и, остановив машину, вышел.
На подъемнике в гараже стоял изрядно обветшавший «додж» с гигантскими крыльями. Под машиной возился механик, руки которого были настолько перепачканы маслом, что казались затянутыми в темные перчатки.
– Эй, мистер, здесь нельзя парковаться, – крикнул механик. – Вы нам въезд перегородили.
– А где мне поставить машину?
– Если вы в контору идете, то поставьте ее сзади, за углом гаража.
Он уселся в свой «ЛТД» и обогнул изглоданный ржавчиной угол железного гаража, стараясь держаться подальше от выстроившихся рядком автомобилей. Подыскал свободное место, поставил машину и выбрался наружу. Резкий порыв ветра невольно заставил его поморщиться. После прогретого салона пронизывающий ветер казался ледяным, и ему пришлось прищуриться, чтобы на глаза не навернулись слезы.
За гаражом разместилось автомобильное кладбище. Оно растянулось на сотни ярдов, казалось бесконечным. С большинства машин запчасти были давно сняты, и теперь остовы автомобилей скорбно маячили, словно окоченевшие трупы жертв свирепой эпидемии, которые из-за их заразности так и не удосужились предать земле хотя бы в братской могиле. Пустые глазницы вывинченных фар взирали на него с безмолвной укоризной.
Он вернулся ко входу. Механик устанавливал глушитель на «додж». Рядом с ним на снятом колесе стояла открытая бутылка кока-колы.
Он обратился к механику:
– Мистер Мальоре у себя?
Почему-то, разговаривая с автомеханиками, он всегда ощущал себя последним болваном. Свою первую машину он приобрел двадцать четыре года назад, однако и сейчас, обращаясь к механику, чувствовал себя сопливым мальчишкой.
Обернувшись через плечо, но не прекращая работать, механик нехотя процедил:
– Да, он там с Мэнси. В конторе.
– Спасибо.
– Не за что.
Он прошел в контору. Стены были отделаны под сосну, а пол устлан грязноватым линолеумом в красно-белую клетку. На столике между двумя старенькими креслами громоздились журналы – главным образом «Потусторонняя жизнь», «Охота и рыболовство» и «Помощник яхтсмена». В креслах никто не сидел. Единственная дверь вела, по всей видимости, в кабинет, а слева расположилась крохотная застекленная кабинка наподобие театральной кассы. В кабинке сидела женщина, усердно высчитывавшая что-то с помощью арифмометра. В ее волосы был воткнут желтый карандаш. На тощей груди висели на сверкающей цепочке очки в переливающейся оправе.
Немного нервничая, он приблизился к кабинке. И даже облизнул губы, прежде чем заговорить.
– Э-э, прошу прощения.
Женщина подняла голову:
– Да?
Он с трудом подавил в себе желание закричать:
Вместо этого он вежливо произнес:
– Мистер Мальоре назначил мне встречу.
– В самом деле? – Она кинула на него изучающий взгляд, затем покопалась в каких-то бумажках и, достав одну из них, спросила: – Вы Доус? Бартон Доус?
– Да.
– Заходите.
Сухо улыбнувшись, она снова погрузилась в свои расчеты, ожесточенно накручивая ручку арифмометра.
Он жутко нервничал. Наверняка ведь они понимают, что предлог для встречи у него фальшивый. Из вчерашних слов Мэнси было совершенно очевидно, что продажа подержанных автомобилей нужна им лишь для прикрытия. И они знали, что он это знает. Может, будет лучше, если он сейчас повернет, выйдет отсюда и помчит на всех парах к Монахану в надежде перехватить риэлтера, прежде чем тот улетит на Аляску, в Тимбукту или еще куда.
Наконец-то, хмыкнул Фредди. Наконец-то ты образумился. Давно бы так.
