– Скажи, ты не расстроена тем, что пришлось столько лет провести в академии? – нарушил молчание Джин. Что, все еще чувствует долю вины, что отказался сбежать со мной тогда, когда я предлагала?
– Нет, – не задумываясь ответила я, – я жалею только о том, что мне пришлось уехать, почти не попрощавшись, – я почувствовала легкий оттенок румянца на щеках при воспоминании о нашем прощании. Из-за прошедших в дали друг от друга лет приходилось узнавать друг друга заново, мы стали не совсем уж незнакомцами, но от той детской уверенности не осталось и следа, – меня подняли ни свет ни заря, запихнули в машину к отцу и отправили с милостью Богов. Но… там я действительно многому научилась, нашла хороших друзей. И, мне хочется верить, что стала лучше.
– Ну, ты определенно изменилась, – задумчиво пробормотал Джин, с интересом рассматривая меня, будто увидев в первый раз.
– Правда? – усмехнулась я, – И как же именно?
– Ну, ты стала уверенней. Раньше ты в обществе становилась похожа на затравленного зверька, который напряженно прислушивается и оглядывается, чтобы вовремя заметить угрозу и спрятаться от нее. Сейчас ты стала расслабленной и уверенной в себе, можно сказать, королевой, не обращающей внимания на челядь вокруг.
– Это хорошо или плохо? – у меня ушло много времени на то, чтобы привыкнуть держать спину прямо, быть всегда с поднятой головой, не вздрагивать от резких звуков.
– Замечательно. Сейчас ты выглядишь… счастливой.
– Миранда и Вент тоже самое мне говорили последние пару лет, – хихикнула я.
– Это твои друзья? – поинтересовался Джин, внимательно смотря на меня через стол.
– Да. Миранда на момент моего поступления училась уже 2 года, правда, грандиозных успехов не добилась. Ее родители не очень состоятельные, за обучение платила тетка. Нас поселили в одной комнате – все комнаты в академии были рассчитаны на двоих. До моего приезда Миранда жила одна. Я думала, что она будет недовольна моим появлением, ведь раньше вся комната была в ее распоряжении. Но нет – моему соседству она была рада, я дольше привыкала к ней и ее неуемному оптимизму, – рассмеялась я, вспомнив, как Миранда ходила за мной, восхищаясь моими ушками и хвостом, умоляя дать ей потрогать, – Вент поступил через полгода, его растила мама, отец погиб. Он смог поступить на стипендию, потому что его признали весьма талантливым и перспективным. В то время мы с Мирандой уже довольно неплохо общались. Она заметила новенького мальчишку, который в одиночестве сидел во внутреннем дворе.
«– Ой, какой милый парень!» – воскликнула она.
Мы вдвоем шли по крытой веранде, жалуясь на очередные синяки, которые получили от преподавателя по этикету, вспоминая, что мы еще должны написать к занятиям на следующий день, планируя, когда оправимся в деревню за покупками.
Вдруг, Миранда остановилась прямо посреди коридора, рассматривая небольшой внутренний дворик. Я проследила за ее взглядом – двор как двор; несколько раскидистых деревьев со скамейками под ними, нависшие темные тучи, несколько человек – кто-то прогуливался, кто-то сидел. Но прежде, чем я успела спросить, в чем, собственно, дело, Миранда воскликнула:
– Ой, какой милый парень, – она обхватила руками колонну, которая поддерживала крышу, прячась за ней. Она периодически выглядывала из-за нее, рассматривая одиноко сидящего на скамейке паренька, на коленях которого лежала книга, чтением которой он был увлечен. Я стояла, как остановилась, наблюдая за этим действом в замешательстве, – Давай подойдем к нему, познакомимся?
– Зачем?
– Ну как? – Миранда обернулась ко мне, искренне не понимая причину моей холодности и безразличия, – он же такой симпатичный, и сидит один! Вот заметит другая девчонка, приберет его к рукам раньше нас! – она стянула ленту, держащую ее волосы в косе, которые тут же рассыпались по ее плечам волнистым медовым покрывалом, – я знаю, у тебя дома есть «любовь», но мы слишком далеко от твоего дома. Можешь не переживать – никто не узнает о твоих похождениях в этих стенах, – девушка оказалась не очень рада моей верности, ей казалось, что время обучения – самое подходящее для экспериментов, поисков себя, жизни, свободной от обещаний…
– Он что, вещь, которую можно «прибрать к рукам»?
– Пойдем! – Миранда схватила меня за руку, не слушая мои дальнейшие возражения и, словно на буксире, потащила меня во двор, целенаправленно двигаясь в сторону того паренька. Я даже не сопротивлялась, покорно шагая в след за ней – в такие моменты Миранде лучше не перечить, остановлюсь – так она не заметит, протащит меня к цели и так, – Привет! – она остановилась в шаге от мальчика. Он, не ожидавший вмешательства в свое занятие, вздрогнул, поднял на нас взгляд удививших меня глаз – бледно-голубых, почти бесцветных, что в купе с его серыми волосами выглядело весьма необычно.
– А… привет, – он неуверенно махнул рукой.
– Как тебя зовут? – продолжала напирать Миранда, напрягая даже меня горящим взглядом своих темно-серых, как низкие тучи, нависшие над нами, глаз.
– Вент. А вас? – кажется, парень был сбит с толку таким напором.
