Недавно прошедшая буря расчистила небо, разогнала наползшую с Островов жару, и теперь летние деньки стали по-настоящему блаженными. Белые клочья редких пушистых облаков, легкая свежесть в воздухе и морской бриз, как всегда, пахнущий солью и водорослями — благословенный покой снова был на Утесе. На фоне ясного неба башня казалась золотой в солнечном свете. В приоткрытых окнах плясали солнечные зайчики, отраженные разноцветным стеклом, и внутри, должно быть, были слышны крики носящихся в воздухе чаек. Славный, светлый день.
Четверо всадников выехали из-за скалы. Лица их загорели от солнца, одежду покрывала пыль, а на губах блуждали улыбки. Придержали лошадей и, прикладывая ладони козырьками к глазам, замерли в восхищении. Путь их сюда длился больше месяца, иногда простой и прямой, временами — в полной темноте… И это стоило того, на самом деле.
— Я ждал чего-то менее внушительного, — щурясь на ярком солнце сказал вор. Рыжий выглядел довольным и сиял, как медное блюдце — впрочем, так было почти всегда.
А вот что Эверард сменил кислую издевательскую улыбку на подобие обычной, общечеловеческой — вот это и впрямь редкость. Но слова его все-таки были такими, какие можно было ожидать от него:
— Если изнутри башня окажется такой же впечатляющей, как и снаружи, я начну верить в успех нашего предприятия, — пробормотал он. — Посмотрим…
Мигель пришпорил коня и поскакал по холму, что-то крича в лицо бросившемуся на него соленому морскому ветру. Воришка, монах и маг с улюлюканьем ринулись за ним.
Тем временем благообразный немолодой человек задумчиво наблюдал за ними из окна маяка. В аккуратной русо-рыжей бородке его добрая половина волос была седой, лоб исчертили многочисленные морщинки. Он постоял так еще немного, глядя на скачущих галопом лошадей и фигурки всадников, и отвернулся, поспешил к лестнице, все так же туманно глядя в иные места и времена.
Имя любимой, десятилетия назад бывшей с ним в последний раз, словно бы само сорвалось с его губ.
Тяжелая дверь скрипнула и начала открываться за мгновение до того, как наемник собрался ударить в нее кулаком.
— Нас ждали, господа, — провозгласил он. — Легенды не врали, однако.
— А что на счет маяка? Он должен светить и созывать сюда всех зрячих на лиги вокруг! — живо отозвался Хьюго.
— Если бы зрячих, — добавил Эв.
Маг прыснул в кулак.
— Легенды. Не. Врали. Не порти мне момент триумфа! — Мигель демонстративно хищно ухмыльнулся.
Что-то зашевелилось в полутьме дверного проема.
— Да, молодой человек, легенды действительно отчасти правдивы, особенно раз вы сумели отыскать путь сюда, — раздался вдруг грустный мягкий голос, и на свет вышел человек… А он сохранил еще юношескую осанку и фигуру, хотя на лице его отражались многие прожитые годы и волнения. Голубые глаза смотрели печально и приветливо, но что-то было в них такое…
Наемник понял это первым — и рухнул на одно колено, как верный вассал перед своим сюзереном, по своей воинской привычке среагировав четко и практически мгновенно.
— Ваше Величество.
Хьюго изумленно вытаращился на мужчину перед ним. «Отец?!» — мелькнуло в голове рыжего. И пока он тщетно искал слова, только набирая воздуха для одной фразы за другой, но так и не произнося их, Юджин сделал пол шага назад и пристальным взглядом стал рассматривать короля из-под упавших на лицо волос. Эверард вскинул было тонкую бровь, но тут же почтительно склонил голову, и медово-тягуче, плавно зазвучало произносимое им благословение, какое особые члены монашеской братии издревле призвали на своих королей.
Несколько секунд длилось неопределенное молчание. Казалось, вышедший к путникам человек был удивлен не меньше них, и только возраст и многолетние обладание властью удержало не дали ему показать свое удивление на лице. О, это лицо было так знакомо Мигелю, пусть гораздо моложе, с другим выражением и совсем в других обстоятельствах, но этот образ, который был надеждой для всех, чья судьба решилась в памятную Ночь Крови… Образ короля он еще тогда, в юности, он запомнил очень надолго.
Рогар Эрион стоял перед квартетом. Тот самый, исчезнувший без следа со своим маленьким сыном в ночь, когда десятки благородных людей были уничтожены или изгнаны. Тот самый, чей сын нашелся при таких странных обстоятельствах и теперь сидел на полученном в законное наследство троне. Тот самый, за голову которого наемным убийцам со всех уголков Обитаемых земель Теодор своим самым первым тайным указом пообещал немыслимую награду в любом виде, в каком они пожелают.
— Привет, пап, — брякнул Хьюго, лучезарно улыбаясь во все тридцать два или сколько у него там.
========== Глава 14. Династия ==========
Квартет поднимался по винтовой лестницу, все еще бросая на Его Величество такие взгляды, как будто он должен был развеяться призрачной синей дымкой. Хьюго сиял от восторга, но остальные смотрели напряженно: пусть они и узнали, пусть — поверили, но все же… Бывалые приключенцы знали цену охотной доверчивости.
