Дом в Брюнне – не только место для праздных утех, но и ярмарка всяческого тщеславия. В комнатах на втором этаже, называемых канцеляриями, не прекращается работа. Яков приходит туда с самого утра и диктует письма, которые затем нужно будет переписать и разослать. В соседнем кабинете, под руководством Звежховской, ведется вся бухгалтерия. В третьем кабинете Чернявские, сестра Господина и ее муж, занимаются набором молодежи, отвечают на письма, ведут переговоры с родителями молодых людей, прибывших ко двору Господина. Таким образом, вторая канцелярия занимается делами двора, первая является небольшим министерством иностранных дел, а третья – отделом экономики и торговли.
Еще в декабре 1774 года из Вены в Стамбул отправляются лучшие посланцы Якова: Павел Павловский, Ян Воловский и его шурин Яков Каплинский, Хаим, который после смерти Товы вместе со всей семьей приехал в Брюнн. Перед их отъездом проводится торжественная церемония, во время которой Яков выступает с речью. Называет своих посланцев воинами Мессии, не имеющими религии; они это много раз слышали. Все, что у них есть, – это миссия, причем миссия секретная – им нужно добиться расположения султана, отыскать прежних сторонников, предложить свои услуги. Вечером накануне отъезда совершается продолжительная совместная молитва, заканчивающаяся молитвой в кругу и пением. В этих церемониях принимают участие все, включая гостей, но потом остаются только братья и сестры, и начинается пир с большим количеством моравского вина, к которому они здесь пристрастились. Все как раньше, как в Иванье, но теперь чуждые деяния становятся символическими, превращаются в ритуал. Однако они все еще близки, умеют узнавать друг друга по запаху, по прикосновению, все друг в друге трогает – удлиненное лицо Яна Воловского, его свежевыбритые щеки и пышные усы, узкие плечики Павловской, ее маленький рост, седая шевелюра Ерухима Енджея Дембовского, хромота Звежховской. Все состарились, у них взрослые дети, одни уже стали бабушками и дедушками, другие похоронили жен или мужей и заключили новые браки; пережили большие трагедии и драмы – смерть детей, болезни. Например, у Хенрика Воловского недавно случился приступ апоплексии, теперь у него обездвижена правая половина тела и он говорит неразборчиво, но энергии по-прежнему хоть отбавляй – на днях, поддерживаемый дочерьми, он лично муштровал пестрый легион, разноцветных молоденьких псевдосолдат.
На рассвете, когда посланцы отправляются в путь, на дворе еще тихо. Женщины с вечера приготовили корзины с провизией. Лошади кажутся какими-то сонными. Яков выходит во двор в красном шелковом халате, дает каждому из посланников по золотой монете и благословляет. Говорит им, что от этой миссии зависит будущее правоверных. По булыжным мостовым Брюнна экипаж выезжает на городскую площадь, откуда направится на юго-восток, прочь из города.
Они возвращаются через несколько месяцев с пустыми руками – даже им, столь опытным послам, не удалось попасть к султану, несколько недель потрачены впустую. Весной 1775 года, когда Яков считает себя ближайшим другом императора, он посылает в Стамбул еще одно посольство. На этот раз едут Петр Яковский и Людвик Воловский, сын Яна Воловского. Возвращаются они из Турции осенью, через полгода, и выясняется, что их миссия также не увенчалась успехом. Мало того что они не сумели добраться до султана, произошло нечто гораздо худшее – по подстрекательству стамбульских евреев посланцы Якова были обвинены в ереси и провели три месяца в стамбульской тюрьме, где Яковский заболел болезнью легких. К тому же чиновники султана конфисковали все деньги, которые были приготовлены в дар султану и должны были быть переданы во время аудиенции. Сумма весьма приличная. Из тюрьмы они посылали отчаянные письма, но Яков их проигнорировал – может, болел, а может, был слишком занят визитами к императору. Возможно, однако, как упорно утверждает Яковский, что вести из Турции до него просто не дошли. Миссия была прежняя – завоевать благосклонность султана, обещать верную службу, показать преимущества близких связей с императором, поговорить о возможной награде, в том случае, если… – Яковский знает, как это делается, он лучше всех владеет турецким и мастерски умеет живописать перспективы.
Они вернулись худые и изможденные. Денег на дорогу не было – пришлось занять в Стамбуле. Яковский – высохший, как щепка, кашляет. У Воловского на лице лежит тень.
Господин их даже не встретил. Вечером, согласно старому ритуалу, он приказывает выпороть Яковского за финансовые убытки.
– От тебя никакого толку, Яковский, ты старый, упрямый осел, – говорит он. – Тебе бы только писать, а не работать по-человечески.
Яковский оправдывается, в эти мгновения он напоминает десятилетнего мальчика.
– Так зачем же ты меня послал? Разве у тебя нет мужчин помоложе, чем я, лучше владеющих языками?
