— В прошлую субботу, на паркинге возле Брюховичей, какой-то поляк вылазил из своей фуры — и дверцей вышиб мне шесть зубов и поставил этот бланш. Видел, сука, что я иду — и специально вымахнул двери, урод. Пока я в себя пришёл, пока ментов вызвал — он по газам и на пяту. Номер его фуры я запомнил, заяву в ментовку написал — но хочу его, подонка, самостоятельно где-нибудь поймать. Чтобы нормально, как мужчины, поговорить…. Сдаётся мне, что у него уже четыре дня десяток зубов — лишние.
Тётка улыбнулась.
— То добре. Шукайтэ вашого поляка, можэ, и найдэтэ. Тильки нэ бачу, шо я вам могу зробыты?
— Ехал он явно через ваш переход. Копия его сэмээрки у вас наверняка есть. Вот я вас и прошу — подскажите мне, откуда эта фура, куда она шла, кто её хозяин? Если еще и копию сэмээрки мне продадите — вообще буду по гроб жизни благодарен. Ста долларов для такого дела не пожалею!
Тётка глубоко задумалась. Минуты три что-то в уме прикидывала, подсчитывала — а затем неуверенно произнесла, в волнении перейдя на чистый русский язык:
— Ну, даже и не знаю…. Вообще-то это закрытая информация.
Одиссей решил ковать железо, пока горячо.
— Если закрытая — то двести.
Тётка покачала головой.
— Умиетэ вы уговаривать… Добре, якый номер був у той фуры?
— Семьдесят четыре — двенадцать, дубль вэ, эр, дэ. Вот, я тут на бумажке записал…
Тётка забрала бумажку, хмыкнула что-то про себя — и, не торопясь, направилась к таможенному терминалу. Что ж, будем ждать…
Ждать пришлось недолго — минут пять. Понятное дело, получить ни за что, вот так, с бухты-барахты, двести долларов — каждому охота. И тётка не стала изображать из себя Очень Важного Начальника, тянуть время — что на её месте сделал бы каждый здравомыслящий человек. Что ж, такая оперативность достойна вознаграждения, чего уж там…
— Ось вам копия фрахтбрифа. — Тётка протянула ему бледненькую ксерокопию, второй рукой ловко ухватив две свёрнутые трубочкой купюры и мгновенно засунув их куда-то в складки своей одежды. Одиссею осталось лишь изумлённо покачать головой перед такой почти цирковой ловкостью. Сразу видно — опыт!
— Спасибо большое! Сто лет вам жизни!
Тётка ухмыльнулась.
— И вам не хвораты. Тилько, як зустринэтэ цього поляка — битэ першым. Можэ, шо у вас и выйдэ…
Одиссей кивнул на прощанье, засунул желанную бумагу в карман куртки — и быстрым шагом покинул зону таможенного контроля, на всякий случай, оглянувшись вокруг. Всё вроде прошло успешно, но последние минут пять на Одиссея вдруг нашло чувство какого-то дискомфорта. В чём дело?
Он подошёл к своей машине, ещё раз огляделся. Вроде его никто не пас… или ему так только казалось? Неприятное ощущение не проходило. Нет, решительно что-то было не так! Знать бы — что именно…
Одиссей завёл "копейку", не торопясь, выехал со стоянки. Ни одна из двух десятков легковых машин, там и сям припаркованных у терминала — не шелохнулась. Может, это у него уже паранойя начинается? Мания преследования?
Ладно, больше ему делать в приграничье нечего. Надо быстро рвать когти куда-нибудь во Львов, там найти какое-нибудь Интернет-кафе — и немедля отправить всю полученную информацию руководству. Пусть они там её анализируют и раскладывают по полочкам — он своё дело, по ходу пьесы, сделал. Что там Дмитрий Евгеньевич говорил насчёт санатория?
Трасса на Львов была полупустой, и "копейка" бодро подминала под себя километры, весело жужжа своим слабосильным, но тяговитым моторчиком. Часа полтора — и он сможет раствориться в толпе большого города, обрубить концы — которыми, как ему показалось, он за последние два часа как-то невзначай обзавёлся.
Так, вот и первый продавец акций украинского ДАI…. Машет жезлом, жаждет с ним пообщаться. Ладно, друг сердечный, поддержим мы твоё домохозяйство, не боись. Гривень двадцать… или, может быть, достаточно будет десяти? Ладно, сейчас узнаем, какие нынче расценки… Странно, правда, что в стоящей возле даишника "шестерке" не видно его напарника — а эти ребята, по ходу, работают в паре. Видно, этот "страж порядка" решил малость подзаработать автономно, не деля скудную добычу с коллегой. Дело, в общем-то, обычное…
Одиссей остановился, вышел из машины, потянулся за документами; в это время неспешно подходящий к нему милиционер вдруг остановился, как-то странно улыбнулся — и выхватил из кармана куртки пистолет.
Одиссей даже не успел удивиться — прозвучал выстрел, и пуля, попавшая в грудь, свалила его на дорогу. Милиционер, немедленно спрятав пистолет, огляделся вокруг, подобрал гильзу — и, бегом добежав до своей машины, тут же рванул с места. На пустынной трассе осталась лишь сиротливо бубневшая на холостых "копейка" — и тело гражданина Украины Бондаренко Александра Мирославовича, лежащее у распахнутой водительской двери…
