— Я тебе скажу, я тоже утром еле язык ворочал. Но встал, отжался, принял холодный душ — и, как видишь, бодр, как огурчик. Ну ладно, рассказывай, какой зуб у тебя на эту фирму, "Кременчуг-автозапчасть"?
Одиссей почесал затылок.
— Да ты знаешь, особого зуба и нет. Но очень надо знать, вывозила ли она что-либо последние три дня в Россию?
Нечипоренко кивнул.
— Вывозила. Аккурат в пятницу загрузилась фура от неё. Восемьдесят шесть мест груза, оборудование для производства обуви. Пункт назначения — город Ковров, Владимирской области. Там турки какую-то обувную фабрику построили, новые станки им ввозить — жаба душит, вот они разный хлам и скупают. На, держи копию накладной.
Что ж, отлично! Так, количество ящиков указано, а вот насчёт размеров — лакуна. Хм…
— А размеры этих ящиков?
— Ну, в документах этого, как видишь, нет, но я расспросил Мирона Кононенко — он их оформлял; так вот, ящики были самые разные, в том числе двенадцать штук под фрезерные станки, габаритами сто восемьдесят на сто на сто.
— Ящики, конечно, не вскрывали?
— Зачем? — пожал плечами Нечипоренко. — Документы в полном порядке, контракт на закупку оборудования — в наличии, где станки куплены — указано; в общем, абсолютно легальный груз. Плюс — был сопровождающий, так что оформили всю музыку за полчаса.
Оп-па! Сопровождающий! Интересненько, очень интересненько…
— Лёха, а что за сопровождающий?
— Заместитель директора этой фирмы. Правда, фамилии его я не помню.
— Ну, спасибо, Леха. Выручил! Ты, кстати, на мою фамилию не удивляйся. Я…
Тут таможенник улыбнулся и, положив руку на плечо Одиссею, сказал:
— Саня, я в курсе. Я был в прошлом году у Саганыча в гостях, в Мозыре, он мне всё про твою беду рассказал.
Небо раскололось и обрушилось на землю — подминая под себя Одиссея. Вот это номер! А говорят, на Земле живёт пять миллиардов человек… Байки! Их от силы тысяч двадцать — и все друг друга знают, как облупленных.
— А откуда…. Откуда он знает?
— Он был у твоей матери, когда у тебя в Будапеште был суд.
Ну, мама! Почему, хотя бы иносказательно, не написала ему об этом в Сегед? Теперь половина бывшего Советского Союза в курсе, что с ним произошло! Хорошо еще, в прессе не опубликовала, с приложением фотографий. Вот он, дескать, мой сын, герой борьбы с американским империализмом! Фотография фас, фотография профиль; заодно уж — и отпечатки пальцев, чего уж там!
Таможенник тем временем достал из сейфа бутылочку коньяка и два крошечных стаканчика.
— Ну, давай! За твоё счастливое избавление! Бежал? Или по амнистии?
Одиссей почувствовал, что врать теперь — последнее дело. Хрен с ним, будь что будет!
— Бежал. Три недели назад.
Нечипоренко покачал головой.
— Ну, ты и даёшь! Ладно, это не моё дело. Бежал — значит, правильно сделал. И еще вот что… — Тут Алексей, помолчав, добавил: — Если у тебя будут какие проблемы — ну, там с документами, с проживанием, или с деньгами — приезжай. В Полтаве живёт сержант из второго взвода вашей роты — Олег Побегайло, работает в милиции. Ты ж его помнишь?
Одиссей кивнул.
— Ну вот. Если что — он тебе поможет с бумагами. Если жить негде — у меня тут недалеко, в селе Великие Крынки, жынкина хата пустая стоит. Если что — можешь там жить столько, сколько душе угодно. Ключи могу дать прямо сейчас.
Одиссей сжал губы, но всё равно — на глазах навернулись незваные слёзы. Эх, ребята…
— Спасибо, Лёша. Пока не надо, но если что — обращусь.
Таможенник кивнул.
— Здесь ты — дома. И этого, пожалуйста, не забывай. Нас не было рядом с тобой там — но, по крайней мере, мы рядом с тобой здесь. — А затем, немного помолчав, продолжил: — Я ещё что-нибудь могу для тебя сделать?
Одиссей кивнул.
— Можешь. Через какой пункт пропуска эта фура пошла?
— На Казачью Лопань. Это трасса Полтава — Харьков — Белгород — Воронеж.
— Ты можешь узнать, прошла она таможню?
Нечипоренко молча кивнул.
— Как быстро?
— Да прямо сейчас. Позвоню по внутренней, узнаю. Посиди пока вон на диванчике, попей водички. После вчерашнего ох как не помешает!
— Да нет, я выйду на улочку. Там у меня в машине барышня дожидается.
Нечипоренко улыбнулся.
— Вчерашняя?
— Ну. Кстати, ты не помнишь, как её зовут?
Инспектор почесал затылок.
— Кажись, Галя? Чи Таня?
Одиссей махнул рукой.
— Ладно, не важно. Ты пока звони, я схожу её успокою.
— Погодь. А если ещё не прошла? Ну, фура — таможню?
— Ты можешь попросить её задержать?
— Могу. Машина не по ТИРу идёт, задержать мы её вполне вправе.
— Так вот, если она границу ещё не пересекла — попроси своих коллег её задержать где-то на сутки. Сможешь?
Инспектор покачал головой.
— Трудненько будет…. Но сделаю!
— Тогда считай — я твой должник навеки. Ладно, пойду к ребенку, буду ждать тебя возле красных "жигулей". Тут у вас милиция не шибко суровая? — И Одиссей кивнул на опорожнённые рюмки с коньяком.
Инспектор махнул рукой.
— Не бери в голову. Ладно, давай, чеши. Я постараюсь где-то минут за двадцать управиться.
Одиссей не успел рассказать девице и двух анекдотов — как из дверей таможни показался Алексей Нечипоренко.
