- В Книге об этом ничего не сказано, - ответила Мать Альта медленно и раздельно, словно втолковывая малому ребенку. - А все, о чем там не сказано, есть всего лишь обычай, и оставляется на усмотрение Матери хейма. - Она раскрыла Книгу на другой странице - это место не было заложено, но к нему, видимо, часто обращались, ибо Книга раскрылась сама по себе. - Прочти это вслух, дитя.
Дженна встала и начала читать строки, отчеркнутые длинным ногтем Матери Альты. Губы ее шевелились, но не было слышно ни звука.
- Громче, Джо-ан-энна! - приказала жрица. Голос Дженны окреп, не выдавая ни гнева, ни горя:
- "Мудрость Матери сказывается во всем. Если холодно, она зажжет огонь. Если жарко, она впустит воздух в комнату. Но все, что бы она ни делала, делается для блага ее детей". - Дженна умолкла и села на место.
- Вот видишь, дитя мое, - сказала Мать Альта, и ее улыбка, тронув губы, впервые отразилась в глазах, - ты поступишь так, как я велю, ибо я Мать и знаю, что будет лучше и для тебя, Джо-ан-энна, и для других. Они как маленькие цветочки, а ты - как дерево. Они не могут расти в твоей тени.
Рука Пинты сжала руку Дженны, но та не ответила. Она запретила слезам заволакивать глаза, приказала сердцу не биться так бурно и медленно овладела своим дыханием. Она смотрела Матери Альте прямо в лицо, думая: "Этого я тебе никогда не прощу".
Мать Альта снова воздела руки, и девочки - Селинда, Альна и Пинта покорно склонили головы, принимая ее благословение. Но Дженна не опустила головы, глядя своими черными глазами в зеленые глаза жрицы, и встретила благословение Великой Альты с поднятым лицом.
Они собрались в дорогу на следующей неделе, и от птичьих трелей, которыми полнилось утро, сердце Дженны ныло еще сильнее. Она ни с кем не обсуждала приказание жрицы, но весь хейм только и гудел об этом. Особенно безутешны были девочки, а Пинта всякий раз плакала перед сном. Дженна же носила свое горе в себе, не желая обременять им других, и не понимая, что ее молчание тревожит сестер больше, чем самые горючие слезы.
Только раз за всю неделю Дженна позволила себе заговорить. Когда девочки с их матерями отправились на вошедшую в обычай прогулку, которую совершали вокруг хейма в честь предстоящего странствия, она отвела Амальду в сторонку.
- Неужели я - дерево, которое всех затеняет? - спросила Дженна. - Правда ли, Ама, что вокруг меня ничего не растет?
Амальда с улыбкой обвила ее руками и повернула лицом к большому каштану у тропинки.
- Посмотри-ка на него.
Дженна посмотрела. У корней дерева цвели белые лилии и фиалки, качая головками на ветру.
- Твоих подружек цветочками не назовешь, - засмеялась Амальда, - а ты еще не доросла до дерева. Разве что через пару лет дорастешь. - Она крепко обняла Дженну, и всю остальную прогулку они проделали молча.
Дженна вспоминала об этом, пока укладывалась. Нарядные штанишки она положила на дно котомки, ночную сорочку - в середину. Сверху она поместит провизию, которую получит от Доний, и свою кукурузную куколку. Она завернула куклу и уже хотела уложить ее, но Пинта ее удержала.
- Отдай свою куклу мне, светлая сестрица, а сама возьми мою. Тогда мы как будто и не расстанемся.
Ее серьезность убедила Дженну, и они торжественно обменялись куклами. Пинта, прежде чем спрятать куклу Дженны в свою котомку, погладила шелковистые кукурузные волосики.
Селинда дала Дженне раковину лунной улитки, которую подарила ей мать в день Выбора, а Альна - букетик сухих цветов.
- Это из нашего сада. Я всегда держала их под подушкой, - сказала она застенчиво, словно открывая тайну, хотя все прекрасно знали этот ее секрет.
Дженна отрезала каждой по локону своих белых волос и сказала тихо:
- Это всего лишь год. Он пролетит быстро, а потом мы вернемся сюда и снова будем вместе.
Ей хотелось, чтобы это прозвучало бодро и весело, но Альна отвернулась, а Селинда прижала Дженну к себе и выбежала из комнаты. Только Пинта осталась на месте, пристально глядя на белый локон у себя в руке.
Катрена ждала их в воинском дворе у настольной карты. Она оглядела их, приметив покрасневшие глаза Альны, бледность Селинды и решительный вид Пинты. Только Дженна казалась спокойной.
Сложив руки на груди, Катрона сказала отрывисто:
- Повторим дорогу еще раз, а там и в путь. Помните: "Солнце катится медленно, но всю землю обходит". Нельзя терять лучшее время дня - путь и без того долог.
Девочки собрались у стола.
- Ну, показывайте дорогу, - сказала Катрона. Пинта подалась вперед.
- Нет, не ты, Марга. Ты хорошо знаешь лес - пусть Альна или Селинда покажут, на всякий случай.
Рука Альны быстро двинулась сперва на запад, по тропе, ведущей в город Слипскин, и вдоль реки. У подножия горы она замешкалась, и Селинда направила ее руку на юг.
- На этом месте, Дженна, ты расстанешься с ними, - вмешалась Катрона, - и пойдешь на север, в Ниллский хейм. Ты запомнила приметы?
Дженна склонилась над картой, твердой рукой показывая путь.
- У реки две дороги. Я пойду к Высокому Старцу, горе, где есть утес, похожий на человеческое лицо, и буду идти, пока не выйду к Морю Колокольчиков - лугу, где цветут лилии.
