- Расскажи лучше, как ты сумела вызвать свою тень в столь юном возрасте. Я тебя понимаю: ты думала, что потеряла одну тень, и нуждалась в другой. Но мне нужно знать, как ты это сделала. Ведь если ты это смогла, то, возможно, смогут и другие. Нужно заполнить этот пробел.
Дженна растерялась. Она не задумывалась прежде о том, что, потеряв Пинту и Карума, нуждалась в какой-то замене. Неужели Скада - всего лишь замена, годящаяся на худой конец? Но Скада внезапно коснулась ее плечом, и Дженна слегка повернула к ней голову.
- Будь осторожна, - шепнула Скада, - не то разобьешься об это каменное сердце.
Дженна кивнула, и Скада повторила это за ней так легко, что никто больше не заметил.
- Я позвала, и она откликнулась, - сказала Дженна жрице.
- Я пришла бы и раньше, если бы она позвала, - поддержала Скада.
И Дженна рассказала о том, как нашла Пинту и детей в подземелье и как увела их прочь от побоища - через луга, мимо Высокого Старца, домой.
Петра, осушившая слезы, заговорила снова:
- Джо-ан-энна рассказала вам о том, что случилось, но не сказала, кто она. Однако моя Мать Альта открыла ей правду, и ваша Мать Альта должна это подтвердить.
Мать Альта повернулась всем телом, словно скала, и гневно воззрилась на Петру, но та не отвела глаз.
- О чем это ты? - спросила Дония.
- Ответь нам, о Мать, - подхватила Катрона со странным вызовом в голосе.
- Ответь, - хором отозвались другие.
Чувствуя, что она теряет над ними власть, Мать Альта мед ленно воздела руки, показав синие знаки Богини. Ее сестра сделала то же самое, и могущество знаков успокоило женщин.
Дождавшись полной тишины, жрица начала:
- Юная Петра намекает, - она сделала ударение на слове "юная", - на сказки об Анне, воплощении нашей Богини, о которой еще рассказывают порой в некоторых захолустных хеймах.
- Ниллский хейм - вовсе не захолустье, - возразила Петра. - И Анна - это не сказка, как тебе, о Мать, прекрасно известно. Это пророчество. - Она шагнула в круг, обвела взглядом женщин и прочла певучим голосом, приберегаемым жрицами для подобных оказий:
И будет дева, как снег, бела
С десницей твердой, точно скала.
Склонятся ниц, испытав эту твердь.
Гончая, бык, кот и медведь.
Никто не шелохнулся, и Петра продолжала:
- Разве Дженна не бела, как снег? И разве Гончая и Бык уже не пали перед ней?
Некоторые из женщин одобрительно зароптали, и Петра, не дав им умолкнуть, прочла:
Дева поднимет тогда народ.
Друга от друга она оторвет,
И сгинут братья во мгле без следа,
И мы сначала начнем тогда.
- Что это за стих? - спросила Мать Альта. - Я слышу его впервые.
- Ты полагаешь, я сама сочинила его? - осведомилась Петра. - В мои-то годы?
Женщины снова загудели.
Петра обращалась как будто к одной жрице, но ее голос звонко разносился по всему залу:
- И мы видели это воочию в Ниллском хейме, где оторвали сестру от сестры и мать от дочери. И провозвестницей этого была Дженна.
- Я отрицаю это! - вскричала Мать Альта, заглушив женщин, которые спорили уже во весь голос. - Отрицаю полностью. Я просила Великую Альту дать мне знак, и она его не дала. Гром не грянул с небес, и земля не разверзлась, как было обещано в писании. - Она оглядела зал, воздев руки уже не властным, а молящим жестом. - Разве я сама не искала правды? Я сама четырнадцать лет назад пошла по следам Сельны и Марджо. Я, жрица, читала лесные приметы. В городе Слипскине я нашла крестьянина, который рассказал мне обо всем. Эта девочка, которую вы сочли воплощением Богини, - его дочь, и ее рождение стоило жизни матери. Да, Джо-ан-энна убила свою мать. Так ли должно родиться божественное дитя? А после этого она убила повитуху и стала причиной смерти своей приемной матери. Скажите мне, женщины, рожавшие или удочерявшие детей, - Та ли это, за которой вы хотели бы последовать?
- Можно ли винить дитя в смерти матери? Можно ли карать невинных? "Нет вины, нет и кары" - так сказано в Книге. - Но голос Петры, еще детский, был слаб по сравнению со звучным голосом Матери Альты.
Жрица встала, и ее сестра поднялась вместе с ней.
- Разве стала бы я скрывать от вас такое чудо? Стала бы скрывать спасительницу? - Видя, что женщины колеблются, она поднажала еще. - Кто она, вы спрашиваете? Я скажу вам, кто она. Это Джо-ан-энна, девочка из этого хейма. Вы видели, как она срыгивает молоко, и меняли ей грязные штанишки. Вы ходили за ней, когда она болела корью, и утирали ей нос. Ваша сестра, ваша дочь, ваша подруга - вот кто она. Чего вам еще?
