Книготорговец из Флоренции полностью

Беда пришла в сентябре 1478-го – Лоренцантонио умер от чумы в двадцать семь лет. Молодая вдова вернулась в семью, а значит, Веспасиано должен был возвратить приданое. После смерти Лоренцантонио в доме стало совсем тоскливо, и, несмотря на опасности войны и угрозу вторжения, Веспасиано больше и больше времени проводил в имении под Антеллой, в нескольких милях от Флоренции. Здесь, в Каза иль Монте, среди возделанных полей, в тени олив, под пение цикад и зычный голос удода, он изнемог духом и через несколько месяцев, в пятьдесят шесть, написал одному из своих писцов во Флоренцию: «Представляется, милый друг, что мир не только стар, но и дряхл, и все идет к концу». По собственным словам, он жил в terra oblivionis – земле забвения[762].

Чума затронула и Сан-Якопо ди Риполи, но не как в 1348-м, когда в обители умерли все монахини, кроме трех. Ущерб был экономический – угроза благосостоянию, а не жизни.

Перед этим монастырь стремительно богател. Летом 1477-го благодаря сделанным у монахинь займам Фра Доменико добавил к монастырским владениям доли в третьей мельнице и десятой ферме под Флоренцией. Следующей весной он вложился еще в одно стадо свиней. Однако этим коммерческим предприятиям угрожали теперь война и чума. «Из-за войны и чумы нас все бросили», – писал Фра Доменико. Особенно вредила монастырю близость чумного госпиталя. «Мы ничего не можем заработать, – писал он чиновникам. – Лавки ничего не хотят нам присылать из-за чумы прямо у наших дверей»[763]. Он утверждал, что, если так будет продолжаться, монахиням придется выйти на улицу и просить милостыню.

Фра Доменико, вероятно, преувеличивал – его письмо было просьбой снизить налог. Безусловно, монастырская типография по-прежнему работала. К лету 1478-го в ней вышло почти тридцать наименований – примерно по новой книге каждые три недели, обычно тиражами двести-триста экземпляров. Капиталовложения в типографию продолжались. Летом 1477-го Фра Доменико взял молодого венецианца по имени Лоренцо ди Алопа наборщиком и мальчиком на побегушках. В следующий год ювелир изготовил Фра Доменико «tre abbici» – три новых набора литер, два в античном стиле и один «современный», то есть готический[764]. Новыми шрифтами напечатали не только плач о Джулиано Медичи, но и несколько классических трудов. За лето 1478-го типография Риполи опубликовала на латинском неизменно популярные труды римского историка Саллюстия «Заговор Катилины» и «Югуртинская война». Еще Фра Доменико напечатал, тоже на латинском, собрание жизнеописаний «О знаменитых людях» Секста Аврелия Виктора (правда, приписав, как и многие типографы до него, более известному автору, Плинию Младшему).

Фра Доменико смог купить новые шрифты и выпустить эти классические сочинения отчасти и потому, что в 1478-м создал товарищество с картолайо Бартоло ди Доменико. Эконом упоминает его как «Бартоло miniatore», а значит, тот на каком-то этапе жизни работал иллюминатором – еще один художник, легко перешедший от рукописных книг к печатным. Бартоло согласился выкупать и продавать книги, которые они с Фра Доменико решат напечатать. Он также взял на себя оплату работников, в том числе Лоренцо ди Алопа (который до того вместо жалованья получил дублет, зимний плащ и рабочий фартук). Еще Бартоло вложился не только в новые шрифты, но и в монастырских свиней (его вклад в стадо составил десять флоринов)[765].

В число работников, которым платил Бартоло, входили и монахини-наборщицы. Весной 1478 года Бартоло внес десять флоринов на «salario delle monache nostre che componghano allo stampare» («жалованье нашим монахиням, которые трудятся в типографии наборщицами»)[766]. Десять флоринов – большая сумма, а значит, монахини работали много. Историк Мелисса Конуэй рассчитала, что за четырнадцатичасовой рабочий день наборщицы в типографии Риполи набирали две с половиной страницы[767]. Получается, что на шестьдесят четыре страницы «О знаменитых людях» требовалось 358 часов работы наборщицы. Монахини, наверное, не меньше любого писца радовались, когда доходили до колофона на последней странице: «IMPRESSUM FLORENTIAE APUD SANCTUM IACOBUM DE RIPOLI» («Напечатано во Флоренции в Сан-Якопо ди Риполи»). В числе наборщиц Фра Доменико была и сестра Мариэтта, поступившая в монастырь трехлетней девочкой в 1450-м. Сейчас ей было почти тридцать. В бухгалтерских книгах Фра Доменико отмечено, что он заплатил «сестре Мариэтте» два флорина[768].

При всей своей скрупулезности Фра Доменико нигде в записях не упоминает латинские труды Саллюстия и Аврелия Виктора. Возможно, он пытался скрыть новое направление типографии от своего церковного начальства. Книги эти были светские и «языческие», в отличие от Жития святой Екатерины Сиенской, и Фра Доменико, вероятно, опасался реакции вышестоящих[769].