Леонардо, вероятно, надеялся получить заказ на
Леонардо да Винчи. Набросок Бернардо Бандини де Барончелли, повешенного рядом с книжной лавкой Веспасиано
Летом 1478-го Сандро Боттичелли заплатили сорок флоринов за то, чтобы тот добавил на стену изображение восьми участников Заговора Пацци, качающихся в петле, в том числе архиепископа Сальвиати. Вскоре всех, идущих к улице Книготорговцев, встречали эти жуткие портреты, к которым Леонардо, видимо, надеялся добавить свой портрет Барончелли. Этого заказа он не получил, но вскоре занялся другим проектом. Леонардо наверняка частенько появлялся на улице Книготорговцев, и не только потому, что рядом находилась контора его отца, но и потому, что был регулярным посетителем книжных лавок, где покупал стопы бумаги для писания и рисования.
Леонардо только что закончил портрет Джиневры де Бенчи, юной дочери флорентийского банкира. Впрочем, в 1479-м он мечтал не только о портретах и алтарях. В это время он делал чертежи таких изобретений, как распилочный станок, приводимый в движение водой, механический ткацкий челнок и вертел, который вращался бы с помощью пропеллера. Почти любую область человеческой деятельности, считал Леонардо, можно улучшить за счет хитроумных приспособлений из винтов и шестерен, которые он тщательно, но изящно набрасывал на листах бумаги.
Леонардо да Винчи. Проект печатного станка
Незадолго до того Леонардо нарисовал проект нового печатного станка. Он ничуть не сомневался в важности Гутенбергова изобретения. Чертеж механического ткацкого челнока (сделанный на обороте чертежа печатного станка) снабжен гордой надписью: «Этот инструмент уступает только книгопечатанию». Однако он полагал, что даже великое изобретение Гутенберга можно усовершенствовать. У Леонардо станок снабжен системой колес и блоков, так что, когда тередорщик тянет рычаг, декель смещается горизонтально и одновременно опускается пиан. Такое устройство позволило бы управляться с печатным станком в одиночку, а за счет хитрого расположения шестерен механизм работал бы как по маслу[782].
Ни одного руководства, как собрать печатный станок и как на нем работать, в пятнадцатом веке не было. Первое изображение работающего станка – это «пляска смерти», ксилография, напечатанная в Лионе в 1499-м. На ней два скелета выплясывают посреди типографии, так что точности от изображения ждать не приходится. Узнать об этой технологии можно было, только увидев ее своими глазами, а значит, Леонардо видел работающий печатный станок. Специалист по изобретениям Леонардо, Ладислав Рети, утверждает, что этот чертеж показывает хорошее знакомство Леонардо с современной ему технологией печати[783]. Однако где он видел печатный станок, неизвестно. Он мог встречаться с такими типографами, как Николай из Бреслау или Иоганн из Майнца, но скорее, учитывая его обучение у ювелира Андреа дель Верроккьо, – с Бернардо Ченнини. Либо, узнав про изобретение, он дошел до подробностей своим умом, как якобы сделали Ченнини и Клемент из Падуи. Ибо, как объявил Ченнини,
Леонардо так и не построил свой печатный станок и не опубликовал при жизни это изобретение. Мало того, ни одна из тысяч страниц его записей и чертежей не была напечатана еще много веков. По грустной иронии человек, столь преданный идее технологических усовершенствований, не стал распространять свои новшества посредством того, что сам же назвал величайшим изобретением в истории. Предполагается, что общий объем его записок составлял двадцать четыре тысячи страниц, из них до нас дошли шесть тысяч – остальные три четверти утрачены[784].
Очевидно, Веспасиано привез из Сиены хорошие вести о намерениях герцога Альфонса. Перемирие продлили, Лоренцо съездил в Милан и заключил мир с королем Ферранте. В середине марта, когда он вернулся во Флоренцию, его встретили праздничными кострами и колокольным звоном.
