Книготорговец из Флоренции полностью

Этот листок, появившийся в 1453-м, исчез затем на века, пока в 1892-м не оказался в руках майнцского банковского служащего Эдуарда Бека. Герр Бек случайно обнаружил его в архивах городского университета – когда-то давно переплетчик пустил обрывок бумаги на картонную обложку для старых документов. «Загадочный листок», как назвал его в 1904-м медиевист Эдуард Шрёдер[324], содержал рифмующиеся строки на немецком; строфы выше и ниже были утрачены при обрезке. Шестнадцать строк на лицевой стороне призывали читателя веровать и творить добрые дела, а четырнадцать на обороте описывали Страшный суд. По этой причине доктор Шрёдер назвал листок «Fragment vom Weltgericht» («Фрагмент Страшного суда»).

Дальнейшие подсказки обнаружились в 1908-м. Немецкий фольклорист Карл Рейшель указал, что листок содержит строки из пророческой поэмы четырнадцатого века «Sibyllenbuch» («Сивиллина книга»), сохранившейся более чем в сорока рукописных копиях. Поэма пересказывает версию легенды о Честном Кресте, по которой ветка от Древа жизни, посаженная на могиле Адама его сыном Сифом, выросла в могучее дерево. Брус, вытесанный из этого дерева, Соломон пустил на строительство моста, а позже, в соответствии с провиденциальным назначением, из этого бруса сделали столб для креста, на котором распяли Спасителя. Дальше в поэме шли туманные пророчества о будущем Священной Римской империи – войнах между неназванными государями в преддверии Апокалипсиса. Завершалась она строфами, обнаруженными на обрывке бумаги в 1892-м.

«Сивиллина книга» по внутренним признакам датируется 1360-ми, а о том, кто ее автор, ученые спорят до сих пор. Листок, обнаруженный в майнцском архиве, был, по всей видимости, частью брошюры – шестнадцатистраничной, если «Сивиллина книга» входила в нее целиком. Такая брошюра была бы ничем не примечательна, если бы не одно обстоятельство. Всякого, увидевшего ее в 1453-м, озадачил бы непривычный вид текста: не сами буквы (они имели характерное для тогдашней Северной Европы готическое начертание), а отсутствие писарской ровности и четкости. Аккуратные сами по себе, буквы то прыгали над строчкой, то проваливались, как будто каллиграф писал в тряском экипаже на ухабистой дороге, и к тому же различались яркостью – одни насыщенно-черные, другие бледные. Впрочем, страница была не лишена художественных изысков: все прописные буквы на ней рубрицировали, то есть украсили красными штрихами.

Копия «Сивиллиной книги», из которой происходит листок, вышла не из-под руки писца, а была отпечатана в Майнце на станке, который незадолго до того изобрел Иоганн Гутенберг. Это одна из первых его страниц, созданная в то время, когда он тайно экспериментировал со своим изобретением, то есть один из самых ранних сохранившихся текстов, напечатанных подвижным шрифтом.

В следующий год с небольшим Гутенберг напечатал еще несколько работ, в том числе очень злободневную – она касалась турецкого вопроса. Его «Türkenkalender» («Турецкий календарь»), отпечатанный в декабре 1454-го, был антиосманской агиткой: астрологической поэмой о турецкой угрозе под видом календаря на 1455 год. Озаглавленный «Eyn Manung der Cristenheit widder die Durken» («Воззвание к христианскому миру против турок»), этот девятистраничный памфлет содержал тринадцать призывов – по одному на каждое новолуние 1455-го – тринадцати властителям, начиная с папы Николая V и императора Фридриха III до различных герцогов, архиепископов и даже правителя крымского княжества (на месте нынешнего Инкермана). Всех их звали с оружием в руках двинуться в новый Крестовый поход. После мрачных пророчеств календарь желал читателю Eyn gut selig nuwe Jar («Хорошего и радостного Нового года!») и заканчивался молитвой к Господу с просьбой изгнать турок из Константинополя и чтобы ни одного из них не осталось в Греции, Азии и Европе.

Турки обеспечили Гутенберга еще одним заказом, да еще каким – на многотысячный тираж. В мае 1452 года папа Николай V объявил полное прощение грехов всем, кто пожертвует деньги на защиту Кипра от турецких нападений. По всей Европе разослали священников зачитывать папский призыв, собирать деньги и вручать индульгенции – письменные документы, освобождающие от посмертного воздаяния за те или иные грехи. Бланки этих документов, которых требовалось очень много, усердно копировали писцы, чья плата уменьшала доход от продаж. Майнцский архиепископ Дитер, отвечавший за распространение индульгенций в городе, обратился к Гутенбергу (либо Гутенберг сам пришел к нему с таким предложением). Гутенберг видел, что его изобретение быстрее и дешевле, чем майнцские писцы, обеспечит большое число идентичных документов. До наших дней дошли пятьдесят экземпляров, отпечатанных на пергаменте, однако не исключено, что мастерская Гутенберга выпустила примерно десять тысяч копий[325].

«Удивительный человек» Иоганн Гутенберг