Феруза превратилась в суровевшую из матерей. С раннего детства Таймиру запрещено было резвиться во дворе с другими детьми. Он должен был тихо играть дома под присмотром Ферузы, а когда подрос, то все время сидел за уроками. После школы он был обязан идти прямиком домой, ему не разрешалось ходить в гости или приводить гостей к себе. Таймир даже не пытался спорить: себе дороже. Феруза могла всыпать, и всыпать крепко.
«Она хуже Усамы Бен Ладена», — говорит Таймир Бобу, когда оправдывает свои опоздания или объясняет вынужденные перерывы в работе. Он понарассказал новым американским друзьям кучу страшных историй об «Усаме». Когда он повел их к себе в гости, они ожидали увидеть настоящую фурию под паранджой. Но встретила их добрая маленькая женщина с прищуренным взглядом внимательных глаз. На груди у нее висел золотой медальон с исламским символом веры. Она купила его, как только Таймир принес домой свою первую американскую зарплату. Ферузе точно известно, сколько он зарабатывает, и он отдает ей все до последнего афгани, а она выделяет ему карманные деньги по необходимости. Таймир показывает друзьям царапины на стене, куда она в свое время залепила туфлей или другим предметом. Теперь ему смешно, деспот Феруза превратилась в персонаж забавных историй.
Заветным желанием Ферузы было вырастить из сына большого человека, и как только у нее в руках оказались лишние деньги, она отправляла его на всевозможные курсы: английского, компьютерной грамотности, факультатив по математике. Неграмотная женщина, выданная замуж ради денег, благодаря сыну хотела стать уважаемой и почитаемой матерью. Поэтому он просто обязан был добиться успехов.
Отец Таймиром почти не занимался. Это добрый и немного робкий человек, но он пьет и надолго пропадает из дома. В свои лучшие дни он ездил по торговым делам в Индию и Пакистан, иногда привозя деньги, иногда нет. Постепенно он всерьез пристрастился к бутылке.
Пьянство в Афганистане — это редкость. Мало кому хочется рисковать соей шкурой, занимаясь контрабандой алкоголя, и продаются драгоценные бутылки тоже в обстановке строжайшей секретности. Но так было далеко не всегда. При либерале Захир Шахе спиртное можно было заказать в любом баре или ресторане, а во времена советской оккупации в страну хлынула дешевая водка, которую за бесценок сбывали солдаты. Потом разразилась гражданская война, к власти пришли моджахеды и исламисты, по чьей инициативе купля, продажа и потребление алкоголя стали наказуемыми деяниями. Талибы еще больше ужесточили наказания.
Но отец Таймира не мог прожить без алкоголя и добывал его при любом режиме, даже если приходилось пить технический спирт или мебельный лак. Он умудрялся напиваться даже во времена Талибана, приводя в отчаяние Ферузу, которая умирала от стыда и роптала на Бога, пославшего ей такого ничтожного мужа. И если Таймира она, случилось, била смертным боем, на мужа ни разу не подняла руки. Хотя не могло быть сомнений, кто из них сильнее. Феруза с годами превратилась в энергичную несгибаемую даму, похожую на маленький шарик, с толтыми очками, аккуратно сидящими на периносице или висящими на шнурке. Муж, напротив, исхудал и поседел и больше всего напоминал сухую ветку, готовую вот-вот сломаться.
По мере того как муж спивался, место главы семьи занимала Феруза. Когда спустя несколько лет после рождения Таймира Бибигуль опять забеременела, Феруза потребовала себе и этого ребенка. Бибигуль отказала. Феруза настаивала. Бибигуль опять отказала, Феруза продолжала настаивать.
«Ну, пожалуйста! Нехорошо Таймиру расти единственным ребенком в семье. У тебя же и так много детей», — умоляла она, то плача, то угрожая. Но на этот раз Бибигуль была непреклонна, и Лейла осталась у нее.
Лейла нередко сожалеет, что ее не отдали Ферузе. Вот если бы я была сестрой Таймира, думает она, меня бы послали на курсы английского и компьютерной грамотности. Сейчас я уже хотела бы в университет. У меня была бы нормальная одежда, и не приходилось бы надрываться, как рабыне. Не то чтобы Лейла не любила мать, нет, но у нее есть чувство, что ею, Лейлой, никто никогда толком не занимался. Она всегда ощущала себя последней в семье. С годами положение не изменилось — больше детей у Бибигуль не было. Так что Лейла, вместо того чтобы стать сестрой Таймира, теперь его тетя, младше на пять лет.
Но Ферузу не покидало желание завести еще детей. Поняв, что от матери больше ничего не добьешься, она обратилась в детский дом. Там она и увидела Хешмеш. Девочку, завернутую в грязную наволочку, кто-то оставил у ворот здания. Феруза ее удочерила — так у Таймира появилась сестра. Но если при взгляде на Таймира никто бы не усомнился, что он сын Ферузы (они похожи как две капли воды: то же круглое лицо, животик, походка вперевалочку), то Хешмеш — совсем другое дело.
