Поблагодарив коллегу, Северус быстро отправился к выходу из учительской, на ходу обдумывая диалог с книжным чудищем, но был остановлен появившимся из ниоткуда Дамблдором:
— Северус! О! И вы, Филиус, здесь! — старик слабо улыбнулся. Однако от взгляда Снейпа не укрылось то, что весь его вид будто кричал — случилось что-то страшное. В последний раз Снейп видел такого поблекшего Дамблдора во время войны, когда новости о смертях соратников приходили едва ли не каждую неделю. — У меня плохие новости. Присядьте, пожалуйста. Сейчас подойдут остальные преподаватели, и я всё расскажу.
Вскоре в большую учительскую комнату подтянулись прочие преподаватели. Не остались в стороне и библиотекарь с медсестрой: мадам Пинс и Помфри тоже были здесь. Да что уж там — все прошлые директора с картин расположились на уютных лужайках пейзажей и не прекращая о чем-то спорили. Снейп смог уловить что-то вроде «Надо было вешать над кроватями железные ножницы» и «Отцовские портки были бы лучше!» Рассевшиеся по креслам учителя выражали то же растерянное недоумение, которое ощущал и сам зельевар, но некоторые, в том числе и МакГонагал, отчаянно хмурились.
— Итак, дамы и господа! — громко произнес директор, дождавшись, пока все рассядутся. — К сожалению, наше ежегодное собрание приходится начинать с дурных новостей, — маги откликнулись ропотом и переглядываниями между собой. Снейп, напротив, вперил взгляд в Дамблдора. Интуиция подсказывала, что новости будут на столько плохими, на сколько это вообще возможно. — Часть наших учеников пропала! И кое-кто из будущих студентов тоже!
Гарри Поттер проснулся от того, что ему было крайне холодно. Конечно, осенью и зимой дома было весьма прохладно, но сейчас у него было ощущение, что он спит на улице. Открыв глаза, он попытался нащупать свои очки, но не смог. Под руками странным образом шуршало, будто бы он сидел на огромной куче листьев. Перед глазами всё плыло, но разобрать, что он находится в зелёном лесу, мальчик всё-таки смог. Неужели он так опротивел Дурслям, что они отвезли его ночью в лес, как какую-нибудь собаку? Нет. В последнее время тётя относилась к нему куда как лучше, чем прежде. Даже дядя и Дадли, в основном, игнорировали его существование.
Спросонок Гарри не сразу сообразил, что, вообще-то, в январе не бывает зелёных листьев. А когда сообразил, то сильно испугался. Ему было почти девять лет, и он считал себя достаточно взрослым чтобы решать свои проблемы, но сейчас ему срочно требовалась тётя, дядя или вообще хоть кто-нибудь взрослый, чтобы вывести его из леса. Было очень тихо, только шуршали ветви и тихо пели птицы. К горлу подкатил комок, а глаза предательски защипало. Нос тоже как-то весьма противно захлюпал. Но Гарри сжал кулаки и сдержался. Толку-то плакать, если никто не услышит! Надо было как-то вернуться домой.
— Вот твои очки, Гарри! — внезапно послышался знакомый голос маленькой плюшевой полярной совы, с которой он почти никогда не расставался в последнее время.
— Квини! — радостно воскликнул он и натянул на нос любезно поданые очки. — Где мы? И что происходит?
— Тише-тише! — зашипела игрушка. — Не шуми, а то нас найдут.
— Кто найдет? — шёпотом уточнил Гарри.
— Те, кто живёт в этом лесу, кто похитил тебя и других детей! — совушка запрыгала на месте: она всегда так делала, когда хотела, чтобы Гарри взял её на руки. Получив желаемое, Королева Сов торжественно закончила: — Весенние фэйри!
— А кто это? — слово «фэйри» не было знакомо мальчику. Про фей он слышал и читал в сказках, но, видимо, это были не они. Ведь как могли существа размером с конфету украсть его?
— Это такие волшебные существа. Весенние фэйри живут в Весеннем лесу — это вроде как их королевство, — пояснила сова, поудобнее устраиваясь в ладонях мальчика. — Они не обязательно одного вида: здесь могут быть и сатиры, и великаны, и кентавры, и ещё боги ведает кто. Все эти существа подчиняются Весеннему Королю. С некоторых пор на Весеннем троне восседает кельтский бог Луг, он конечно сильно ослаб в последние годы, но все еще могуч. Я не знаю, зачем он решил похитить детей, но ничего хорошего это не предвещает.
Гарри очень захотелось спросить почему, но он вовремя прикусил язык. В конце концов, если тебя похитили, то явно не для того, чтобы кормить сладостями и делать прочие приятные вещи. Тётя Петунья строго-настрого запрещала ему и Дадли даже подходить к незнакомцам и очень настаивала на том, что нельзя брать у них сладости, иначе может произойти что-то ужасное. Тут было даже хуже — его ведь уже похитили.
— Фейри — хитрые создания, — продолжила не громко говорить сова, — они наверняка уже узнали, что я отнесла тебя подальше от прочих, и попытаются тебя заколдовать. Хотя, кажется моя магия зацепила не только тебя, еще парочка таких же потеряшек тоже оказалась раскидна по лесу, так что шансы сбежать всё ещё есть.
— И что же делать?
