- То есть, как чай пить? И что тут вообще происходит? Люди меня, Горыныча, учить культуре будут!? Да я вас всех... - удар молотом по голове, и очередное пришествие в сознание пришло рано утром, уже в логове.
- ... двенадцать голов то у него откуда? - стал слышать Горыныч, медленно приходя в себя.
- Да как откуда? Сказка ваша старая очень, народом придумана была. И раньше говорилось о двенадцати головах. Потом переиначил кто-то. Видимо, мешали кому-то лишние морды, вот и обезглавили его немного. А когда я восстанавливал книгу вашу от болезни, пришлось писать по старым записям, потому что новых не помнил толком, да и пусть лучше так будет - ближе к корням.
- А нас, он, кажется, не узнал. Ты смотри, как реагирует! Чуть то - в драку лезет! Может ты ему головы вообще все заменил, Книжник?
- Нет, не все. Старшая та же самая осталась, только ему напомнить обо всем нужно, чтоб остальные головы научил что здесь, да как. А то они старомодные жутко, только людей есть привыкли и разруху творить. Вон, смотри, какими голодными глазами уже на нас смотрит. - Горыныч и правда уже приподнял одну голову и внимательно слушал, о чем говорят незваные гости в его логове и за его столом.
- Что зыришь, Горыныч? Память отшибло, да? Ничего, мы ее тебе быстро сейчас вправим. - Добрыня показательно положил крупную руку на рукоять мощного молота.
- Да ладно вам, мужики! Может не надо? - заскулила голова. - Вон, старший в себя придет, тогда, может это, поговорим по душам?
- Да-а уж - протянул богатырь, - все таки и в старину была у него скулящая голова.
- Ладно тебе, не пужай его, пусть отдыхает. Ты его хорошо вера молотом огрел, да и высота слишком уж большая была. И меня, заодно, на место поставил. Ну и тяжелая же у тебя рука!
- А пить меньше бабкиной настойки нужно, Книжник! Я ж только к ней в гости пришел. За ручку двери хвать, а изба как сожмется вся и внутрь не пускает. А потом слышу, ударило что-то, и дверь тогда ослабла. Зашел - гарью пахнет и след у выхода горелый затягивается, а Яга идет к печи и что-то под нос себе лепечет.
- Ну, она тоже выпила не мало. Ты ж ее знаешь, как напьется, так к печи ее и тянет, да и будить ее только с пушки можно.
- С пушки? - попытался уточнить Добрыня.
- В общем - не разбудишь, - улыбнулся маг.
- Ну ладно. Мне-то будить ее не пришлось, успел я встать между ней и печью. Она мне и рассказала, что произошло вера в избе ее до моего прихода. Я ж сразу за тобой и помчал, а тут ты уже сам все знаешь. А приложить тебе пришлось только так, на всякий случай, вдруг и меня решил бы посохом своим огреть на шумную голову.
- Да уж, я тоже ведь, молодец, некрасиво себя повел. Меру знать нужно. - Книжник допил остатки грибного чая и поставил канопку[1]на стол. - Ладно, Добрыня, пора мне уже, совсем я с Горынычем много времени потерял, дел совсем много. Ты его уму разуму научишь и сам, учить не нужно. А позже сам к вам заскочу, когда немного с другими персонажами разберусь.
- Разберусь с ним, куда ж деваться? А если слушаться не будет, то еще огрею молотом кузнеца нашего, Искуса.
- Вот и ладушки. Тогда я помчал. - Книжник встал из-за стола, стукнул посохом об пол и испарился.
Примечание:
[1] Канопка- глиняный сосуд, выполняющий функции кружки.
Часть 12
Часть 12
- Я надеялся, что ты больше и не вернешься - произнес Фрэнк, запрыгнув на стул, стоящий напротив Книжника. Его вид был абсолютно безучастным, будто он был человеком, который только что проснулся и шел делать себе утренний кофе. Маг отпил немного из кружки, медленно поставил ее на стол и так же спокойно ответил:
- Уже надеялся забрать себе всю пещеру и водить сюда подруг? Чтобы вокруг валялись кости, все было в шерсти, и вся мебель была изгрызена?
- Ну, ты немного преувеличиваешь. А вот одну особу я с удовольствием привел бы сюда. Вчера, пока тебя не было, познакомился с одной бродящей неподалеку собачкой. Она такая красивая. Шерстка длинная, приглаженная. Явно кто-то ухаживает.
- И как? Она ведется на твои умные речи?
- Говорит, что до чертиков много болтаю, и только хвостом отвиливает! Но я найду способ привлечь ее внимание!
- Ага, желаю удачи. - Усмехнулся, наконец, Книжник, отчего вдруг закололо по всей длине раны, сделанной Волком.
- И все-таки, что это за рисунки у тебя на лице? Решил записаться в индейские охотники?
- Да Волк это сделал. Волк, который Серый, который еще в сказке «Иван Царевич и Серый Волк»
- За что он тебя так? Раньше, ведь, дружили, а теперь что? - Фрэнк запрыгнул на стол и подошел ближе к хозяину, чтобы снова рассмотреть рану.
- Раньше, раньше... а ты раньше про мое прошлое не мог рассказать, Фрэнк? - Книжник сделал еще один глоток и повернулся к псу, чтобы тот мог увидеть все, что хотел. - На, смотри уже.
- Хмм, еще немного, и этот прекрасный чай с бергамотом мог бы проливаться сквозь твою щеку, будто через сито. Забавно!
- Я тебе сейчас поумничаю! Неси, лучше, мазь, которую я от Яги принес. Она не успела намазать, хорошо, хоть в кармашек успела забросить. Лежит на столе в коридоре. Она обещала, что быстро затянется и шрама не будет.
