Книжник полностью

Безразличие, прозвучавшее в этих словах, повергло меня в отчаяние. Я понимал, что вера тех, кто поверил сейчас, не настолько сильна, чтобы они вернулись еще послушать. Прочие же в своей упрямой высокомерной гордыне не допускали мысли, что Мессия предпочел умереть, а не призвать ангельское воинство, чтобы избавить Израиль от римских угнетателей. Они не удовлетворялись меньшим: их Мессия должен был восстановить их царство, как во времена Соломона. Им нужен был воин, царь Давид, а не Князь мира, Царь Иисус.

Поднялся и Павел, лицо его пылало, глаза метали молнии.

— Дух Святой правильно сказал отцам вашим: «огрубело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули…»

Они ощетинились.

Он успокоился, но продолжал возвещать истину с дерзновением, безо всякого намека на компромисс.

— Да будет вам известно, что спасение Божье послано язычникам, и они услышат.

Они удалились. С самого начала Писание провозглашало Иисуса Господом всей земли. Всякий, кто обратится к нему, будет принят. Бог обещал праотцу Аврааму, что сделает его благословением для других, что благословит через него все племена и роды земные. Мессия же придет из иудеев.

Если бы только они приняли Его!

Я часто плачу о своем народе. Молюсь, чтобы они обратились сердцами к Богу, возвратились к Нему. И буду молиться об этом до последнего вздоха.

Конечно же, Павел продолжал принимать посетителей и учить в снятом нами для него доме. Он радушно принимал всякого, кто приходил к нему, говорил истину и обратил ко Христу многих, включая и Юлия, которого, в конце концов, перевели на новое место, нам неизвестное. Каждый день мы молились, чтобы Бог сохранил его. Случился пожар, и большая часть Рима выгорела. Явились римские стражники с предписанием отвести Павла в императорскую темницу. Мы знали, что конец близок.

Нерон, дорвавшийся до власти, вел себя, как взбалмошный ребенок, и приговаривал к смерти всякого, кого заподозрит в заговоре против него. Эта участь постигла и его собственную мать, Агриппину, хоть я и считаю, что это справедливый исход для женщины, столь же порочной, как жена царя Ахава, Иезавель, склонившая к идолопоклонству такое множество израильтян. Она провозгласила своего убитого мужа Клавдия богом, а себя — его верховной жрицей, хотя после ее смерти этот культ быстро сделался в Риме предметом шуток.

Погибли Сенека и Бурр, а вместе с ними — надежда на справедливость. Ныне Нерон прислушивается к советам Тигеллина, возродившего закон об измене. Многие знатные римляне казнены по подозрению в заговоре против императора. Никто не может укрыться от опасности. Лишена жизни даже Октавия, отвергнутая Нероном жена благородных кровей, а новая императрица Поппея тем временем тешит свое раздутое тщеславие.

Истину говорит пословица: «Когда на престоле восседает зло, добрые люди укрываются».

Только христиане имеют уверенность в небесном.

Император возложил вину за пожар на христиан ввиду того, что Павел и Петр пророчествовали о суде огненном, который будет в последние времена. Ходят слухи, что Нерон сам приказал поджечь город, чтобы расчистить место для нового Рима (перестроенного по его собственному плану), который будет переименован в город Нерона, Нерополис. Одному Богу известно, кто и почему это сделал, но страдаем мы. Нас выслеживают. Нас привязывают к столбам на арене, обливают смолой и поджигают, чтобы живые факелы освещали Нероновы игры.

Мы теряем своих любимых.

Павел обезглавлен. У меня остался присланный им плащ, драгоценный дар, переданный мне Иерусалимским советом.

Петр и его жена умерли на кресте.

Сотни христиан вынуждены скрываться, собираясь в катакомбах и храня веру во тьме.

Лука покинул Рим.

Мой дом — не в этом мире. Каждый день, прожитый мной здесь, — это сражение. Я напоминаю себе, что битва выиграна, победа обеспечена, и моя жизнь в безопасности в руках Иисуса, и Он приведет меня в мой дом на небесах. И все же каждый день приходится бороться за то, чтобы удержаться в истине, которая мне хорошо известна.

О, как я ожидаю дня, когда Христос позовет меня домой, и эта война с самим собой окончится навсегда!

Но вот что я точно знаю сейчас, сидя в тихой комнате в Путеолах: Господь не случайно оставил меня в этом мире. Я должен двигаться дальше. Должен до конца пробежать дистанцию, о которой так часто говорил Павел. Мой друг достиг финишной черты и увенчан лавровым венцом победителя. Я воображаю, как сейчас он там, на небесном стадионе, болеет за меня.

Для Петра жизнь была, как путь по морю, и паруса его наполнял Дух Святой. Господь привел их с женой к желаемой пристани.

Те, кого я так сильно любил, не потеряны — лишь недосягаемы моему зрению.

Я не могу сдаться!

Я не могу потерпеть поражение!

Я должен идти вперед!