– Ну всё, садись, мне столько нужно рассказать тебе, столько хочу услышать. Садись, отдыхай с дороги. Чай, кофе?
– Кофе, если можно, – Виктория улыбнулась. Села за стол. – Володь, я закурю, ты не против?
Ленский вздрогнул: его любимая никогда не курила, но если она хотела, кто он такой, чтобы отказывать? Он принёс ей блюдце и спички.
– Спасибо. Ах, какие красивые розы. Я такие видела в Адлере, как же там хорошо, Володя!.. Тебе обязательно нужно туда съездить.
– Съездим, обязательно.
Виктория курила.
– Про тебя в газете писали. Про твои стихи… – неуверенно начал Ленский.
– Да, скоро на радиопередачу позовут почитать.
– Вот это да! Поздравляю!
– Без тебя, Володя, ничего этого не было бы.
Ленский сел перед Викторией на пол и посмотрел на неё влюблёнными глазами. В этот самый момент ему на долю секунды показалось, что сердце его вновь застучало.
– Да брось. Ты талантлива, и это было бы преступлением – утаивать от людей твои стихи, как ты делала много лет!
– Возможно. Но ты был и остаёшься первым, кто их прочитал. И кто дал им жизнь.
– Ошибаешься, родная. Это твои стихи дали жизнь мне.
Владимир не знал, чего он хочет сделать раньше: рассказать ей правду о себе или же сделать предложение. Он пытался прислушаться к ощущениям, выждать нужный момент.
– Девятнадцатого июня. Буду ждать тебя в Адлере. Хочу обязательно познакомить тебя с моими родными, потому что за это время ты стал для меня членом семьи.
– Конечно, обязательно познакомимся. Жаль, что я сирота… Но твоя семья станет моей семьёй и, родная, я хотел тебе сказать…
– Что не любишь общаться с родителями? Ничего страшного, я понимаю, что ты как педагог не хочешь этого в свой отпуск. Но Виктору ты обязательно понравишься. Он, кстати, как журналист слышал об этом твоём Павле Петровиче, который помог с публикацией, и его надо тоже позвать обязательно!
– Викторе?
– Подожди. Письмо. Ты получал письмо?
Ленский покачал головой. Виктория вздохнула.
– Значит, ещё получишь, но, в любом случае, я хотела лично пригласить тебя на свадьбу. Девятнадцатого июня. Я выхожу замуж за журналиста Виктора Прокопьева, он из Свердловска. Вы обязательно подружитесь.
Ленский ещё какое-то время так и сидел на полу, тупо уставившись на Викторию. Он пытался подобрать слова. Слова. Какие-то слова. Бессмысленные. Никому не нужные слова. Но они и в его голове получались такими корявыми, ненатуральными, исковерканными, что вызывали только отчаяние. И ему захотелось уничтожить. Уничтожить нечто прекрасное, что было подле него.
