– Серьёзно? И это меня спрашивает великий комбинатор? – скорчил презрительную гримасу Печорин.
Бендер махнул рукой, съел горсть аспирина и пошёл собирать рюкзак.
***
Ипполит Матвеевич Воробьянинов вышел из машины и огляделся по сторонам. Весь Терскол был погружён в туман. Видимость была не дальше вытянутой руки. Княжна выбралась следом за ним и удивлённо присвистнула.
– Добро пожаловать в Сайлент Хилл! – усмехнулась Мери.
Следом за ней показалась и Каренина.
– Сударыни, ведите себя прилично, местное население не кошмарьте почём зря. Отель оплачен. Вы в отдельной комнате, я в отдельной, – строго проинструктировал Киса. – К тому же вот вам выходное пособие, чтобы вы здесь не скучали. Погуляйте, отдохните. А как только я выясню, где именно находится жемчужина, вы приедете в Пятигорск. Полагаю, Мери, ты не хочешь долго там оставаться?
Мери кивнула.
– Вот и славно. Я договорился в отеле, что, в случае чего, вас отвезут в Пятигорск.
– Короче, ты просто хочешь работать один? – проницательно поинтересовалась Княжна.
– Может, и так, – буркнул Ипполит Матвеевич. – Может и так.
Мери не сильно расстраивалась оттого, что ей не дают проявить себя. Напротив, её даже радовало, что вместо работы её, скорее всего, ждёт отдых. Конечно, Анна была не самой общительной из её коллег, но всяко лучше, чем кто-нибудь из мужчин. Эти места вызывали у Мери болезненные воспоминания о той девушке, которой она когда-то была.
***
Печорин и Бендер выползли из самолёта покачиваясь. В лучших традициях ночного перелёта их со всех сторон окружили мамаши с детьми, которые, вызывая цепную реакцию друг у друга, не замолкали все два часа пути. Оба героя с трудом перенесли столь чудовищный акустический удар.
В Минеральных Водах, как оказалось, ситуация с такси обстояла из рук вон плохо, особенно в четыре часа утра, а про каршеринг, похоже, никто знать и не знал. Бендер предложил поспать пару часов в зоне прилёта. Подложив рюкзаки под головы, парни устроились под лестницей и мгновенно захрапели. Разбудили их появившиеся в районе девяти утра уборщицы.
– Я вас который раз выгоняю отсюда, негодники! – взбунтовалась пожилая женщина.
– Тётенька, мы не бомжи! Мы тут ожидаем, – сквозь сон попытался отмазаться Бендер.
– Конечно, не бомжи! Зал ожидания для кого отстроили?
От этой новости Печорин совершенно проснулся.
– Тут что, всё это время был зал ожидания?
Остап, понимая, что допустил просчёт, виновато отвёл глаза.
Когда такси всё же соизволило доехать до них, водитель ещё трижды просил отменить заказ до вокзала Минеральных Вод и разрешить довезти их сразу до Пятигорска за скромный ценник в пять тысяч рублей. От такого предложения мужчины отказались. Не то чтобы денег не было, однако перспектива доехать до Пятигорска на электричке за пятьдесят рублей подкупала больше.
На вокзале Григорий решил испытать судьбу и отправился за шаурмой. Ни на какие просьбы Остапа не рисковать своим здоровьем посреди важного задания он не реагировал. Погрузившись в электричку, Печорин развернул снедь и жадно впился белоснежными ровными зубами в её сомнительного содержания плоть.
– Хоть я и фантастически удачлив, не уверен, что моя способность распространяется на тебя, – созерцая эту картину, с сомнением проговорил Бендер.
– Мбу-бу-бу… – у Печорина была мерзкая привычка иногда разговаривать с набитым ртом.
– Прожуй сначала, – поморщился Остап.
– Тут всё вкусно. Я, можно сказать, на родной земле, со мной здесь ничего не случится! А какое мясо, нет, ты попробуй, правда! – Печорин находился в необычайно благодушном для себя настроении.
Однако великий комбинатор не разделял восторгов Печорина.
– Значит, мы начинаем поиск с мест смерти? – сменил тему Бендер.
– Да. Сначала к моему автору, потом как пойдёт. Ну, в смысле, на Эльбрус.
– А может, поскорее вернёмся? Ограничимся только Пятигорском? Мне работать нужно… – взялся за старое Остап.
– У тебя больничный, – как будто пытаясь внушить Бендеру эту мысль, напомнил Григорий.
И Остапу пришлось согласиться.
Впрочем, очень скоро Остап пожалел о том, что согласился…
…Они с Григорием уже сорок минут шли по Проспекту Калинина. Пятигорск встретил их жаркой погодой, и сейчас мужчины поднимались в гору, проклиная всё на свете.
– Ты хоть представляешь, куда мы двигаемся? – страдающим голосом вопросил Бендер.
– Естественно, – уверенно отозвался Печорин. – Сначала в лес, где погиб Лермонтов. Ищем там.
– А если там нет? – задыхаясь, спросил Остап.
– У меня есть ещё несколько идей. Его дом, гроты, другие места, источники, Провал…
– Провал? – взмолился Остап. – Скверно пахнущее место, Григорий.
– А московские канализации, значит, сад райский? – усмехнулся Искуситель.
– Справедливо, – выдохнул Бендер. Затем посмотрел по навигатору, сколько им ещё идти, и демонстративно захныкал: – Одно будущее русской литературы уже тут скопытилось! И я понимаю, почему. Он просто в горку не дошёл, а не вот это вот всё…
– Но ты-то не будущее. Ты – её прошлое, – парировал Печорин. – И к тому же давно уже мёртв. Так что тебе нечего бояться. Пойдём.
***
