Книжный ниндзя полностью

– Санни, мне так жаль. Как только я начала в тебя влюбляться, по-настоящему влюбляться, все остальное стало просто материалом для блога. А потом блог стал набирать обороты, и я наконец снова свободно писала. Мне не нравилось то, что я пишу, после моей первой книги. Мой издатель даже хочет превратить этот блог в книгу! Наверное, я стала нуждаться в материалах, чтобы писать свои тексты. И не хотела все это бросать. Понимаю: это ничего не оправдывает. – Санни стал теребить рукав свитера. – Я увлеклась, должна была остановиться, как только наши с тобой отношения стали серьезнее, и быть честной с тобой. – Она потянулась к Санни, но он отдернул ладонь, которую она хотела взять. – Я так давно была одна, что отвыкла думать о ком-то, кроме себя. Теперь я это ясно вижу. Но, пожалуйста, Санни, ты должен знать, что это было только ради блога. Это ничего не меняет между нами. – Она сделала паузу. – Мое подлинное «я» все это время принадлежало тебе.

Она пожалела о последних словах, как только они прозвучали.

– Твое подлинное «я»? – Санни дошел до кресла, которое стояло под углом к дивану, еще больше увеличивая расстояние между ними, и упал в него. Он наклонился и оперся о колени, сцепив руки перед собой. Побелевшие костяшки бросились Фрэнки в глаза. – И ты ждешь, что я в это поверю? В течение всех наших отношений ты что-то от меня скрывала. Пряталась в своей самодиагностированной «дистанции», а я хотел одного – чтобы ты мне открылась. Чтобы ты дала мне шанс тебя узнать. По-настоящему узнать.

Фрэнки уставилась на кусок нитки, торчащей из шва подушки, прижатой к ее бедру. Она потянула за него, чувствуя, что ее жизнь вот так же расходится по швам.

– А главное, Фрэнки, – пробормотал Санни, – это просто доказывает то, что я знал с самого начала.

Фрэнки вскинула голову, всмотрелась в лицо Санни, его тревожный прищур.

– Ты на самом деле никогда не подпустишь меня к себе, да? Что бы ты ни говорила, ты не позволила себе полюбить меня по-настоящему. Какая-то часть тебя всегда оставалась недостижимой, отстраненной. Ты сомневалась во мне – в нас – все это время. Тебя ничем не удовлетворить.

– Так нечестно.

– Абсолютно честно. Ты отталкиваешь людей, Фрэнки! Даже не можешь ответить на простой вопрос о своем детстве. Не веришь в себя и не веришь в других людей! Не можешь заставить себя поверить, что я однажды не встану и не уйду просто так, не буду тебя смущать, или высмеивать, или сомневаться в тебе. – Его голос поднялся на децибел.

– Ты ошибаешься, – неубедительно возразила она. «Но так ли это?»

– Скажи, что ты не лежала целыми ночами, разбирая на части каждый мой поступок, каждую черту, не сомневалась в моей искренности или в моих чувствах. Скажи, что эти свидания, этот блог не были способом по секрету убедиться, что где-то в мире нет более подходящего тебе мужчины, что меня тебе достаточно. – Спина Санни ссутулилась, он медленно качался вперед-назад. Фрэнки отчаянно затрясла головой, но не могла не подумать: «Что если он прав?».

– Фрэнки, я пытался завоевать твое доверие, заставить тебя увидеть, что я именно такой, каким кажусь. Я отдал тебе всего себя.

– Я тоже отдала тебе всю себя.

– Чушь собачья! – Санни снова вскочил. – Это чушь, Фрэнки! Ты скрывала от меня этот большой секрет месяцами. Ты все это время встречалась с другими людьми!

– Знаю, я все сделала неправильно. Но я испугалась, признаюсь. Я испугалась! – вырвалось у нее.

– Мы все испугались, Фрэнки. Думаешь, я не боюсь? Не страшусь того, что снова потеряю женщину, которую люблю? Этот страх преследует меня каждый день и каждую ночь, следует за мной везде. Но я заставляю себя смотреть дальше, видеть лучшее в людях и в мире, лучшее в тебе. Потому что такова жизнь. Происходит плохое, и ты с этим справляешься, заставляешь себя верить, что не все пытаются подставить тебе ножку. Я позволил себе снова полюбить, потому что видел, что ты особенная и между нами особая связь. Но теперь все изменилось.

– Ты меня любишь? – У Фрэнки задрожал голос.

Санни покачал головой.

– А ты как думаешь, Фрэнки? Я все в тебе люблю, – сказал он; боль делала его красноречивым. – Люблю маленькую морщинку, появляющуюся у тебя на лбу, когда ты читаешь грустные места в книгах. Люблю то, как берешь меня за руку во сне. Люблю, как меняется твой голос, когда разговариваешь по телефону в поезде. Люблю, что ты всегда говоришь «спасибо» дважды, когда тебе подают еду. Люблю, что не можешь определиться с предпочтениями. Люблю твою улыбку, твои ресницы, крохотную веснушку в форме сердечка у тебя на бедре. Люблю, как ты скрещиваешь руки, когда в раздумьях. Люблю то, как сильно ты привязана к Кэт и Себу и как, даже если в миллионный раз читаешь книгу, все равно ахаешь, когда дочитываешь до сюжетного поворота. Я правда любил тебя, Фрэнки.

Фрэнки тихонько заскулила. «Меня любят. Меня любит мужчина, который действительно видит меня такой, какая я есть, который меня замечает и которого трогает во мне все, даже бородавки. Неужели я все испортила?»