Комедии Жюля Ромэна чрезвычайно интересны в двух отношениях. С одной стороны, это талантливая попытка применения принципов «унанимизма» к драматическому творчеству. В самом деле, настоящие «герои» его пьес — совершенно так же, как и в повестях его — не конкретные персонажи в их индивидуальном или типовом обличьи, но мысли, психологические комплексы или социальные силы, живущие своей особенной и целостной, подчас курьезной жизнью. Таковы профессор Ив Ле Труадек, значительный не сам по себе, но лишь в сочетании с известной общественной средой, в обеих посвященных ему комедиях; таковы же доктор Кнок, случайный воплотитель некоей идеи, имеющей как бы самостоятельное бытие, или безличная хозяйка магазина из «Искры» и ее безличный жених со скрестившимися в них глубоко противоположными социальными тенденциями. С другой стороны, пьесы Ж. Ромэна крайне оригинальны в смысле жанра. Несомненно связанные с мольеровской традицией и имею...
Комедии Жюля Ромэна чрезвычайно интересны в двух отношениях. С одной стороны, это талантливая попытка применения принципов «унанимизма» к драматическому творчеству. В самом деле, настоящие «герои» его пьес — совершенно так же, как и в повестях его — не конкретные персонажи в их индивидуальном или типовом обличьи, но мысли, психологические комплексы или социальные силы, живущие своей особенной и целостной, подчас курьезной жизнью. Таковы профессор Ив Ле Труадек, значительный не сам по себе, но лишь в сочетании с известной общественной средой, в обеих посвященных ему комедиях; таковы же доктор Кнок, случайный воплотитель некоей идеи, имеющей как бы самостоятельное бытие, или безличная хозяйка магазина из «Искры» и ее безличный жених со скрестившимися в них глубоко противоположными социальными тенденциями.
С другой стороны, пьесы Ж. Ромэна крайне оригинальны в смысле жанра. Несомненно связанные с мольеровской традицией и имеющие нечто общее с распространенным во Франции типом актуально-назидательных пьес (pieces a these), они весьма своеобразны по своей манере. Это не психологический реализм и в то же время не сатирический гротеск, но какое-то удивительное соединение черт того и другого. Комедии Ж. Ромэна полны смелой и острой выдумки, можно сказать даже фантастики, но самые пикантные положения и самые причудливые образы в них свободны от сколько-нибудь ощутимого шаржа. Невероятное представлено так, что оно кажется естественным и обыденным. Теряется грань между карикатурой и реальностью. И главный прием, с помощью которого это достигается, состоит в «маскировке» комического приема!
Отсюда большая свежесть и высокая литературность пьес Ж. Ромэна, объясняющая их выдающийся сценический успех у французской публики, воспитавшейся на традициях «литературной» комедии. Нет сомнения, что и русский читатель, привыкший за последние годы к иному типу драматургии, оценит эти шедевры глубокого и изящного остроумия, по меньшей мере столь же привлекательные в чтении, как в сценическом воплощении.
Обе пьесы написаны Ж. Ромэном в самые последние годы. «Кнок» (Knock ou le Triomphe de la Medecine) впервые был поставлен на сцене театра Елисейских Полей в Париже, 15 дек. 1923 г., «Искра» (La Scintillante), — в том же театре, 7 окт. 1924 г.
Кнок
Доктор Парпале
Муске
Бернар
Городской барабанщик
Первый парень
Второй парень
Сципион
Жан
Г-жа Парпале
Г-жа Реми
Дама в черном
Дама в лиловом
Горничная
Голос Мариеты, за сценой
Действие происходит внутри или около очень старого автомобиля, типа 1900–1902 гг. с кузовом огромной вместимости (большой четырехместный фаэтон, позже переделанный в полу-торпедо с помощью металлической обшивки). Много меди. Маленький чехол на моторе делает его похожим на жаровню.
В течение некоторой части действия автомобиль движется. Он отъезжает от маленькой станции и затем поднимается по дороге, идущей в гору.
Кнок, доктор Парпале, г-жа Парпале, Жан.
Доктор. Все ваши вещи здесь, дорогой коллега?
Кнок. Все, доктор.
Доктор. Жан заберет их к себе. Мы втроем прекрасно поместимся внутри. Экипаж очень просторный, и откидные сиденья такие удобные. Да, это вам не современная, всюду обуженная конструкция!
Кнок,
Г-жа Парпале. Вот Торпедо, о котором я бы потом долго жалела, если бы мы имели глупость его продать.
Доктор. Потому что, в конце концов, этот Торпедо сохранил все преимущества старого большого фаэтона.
Кнок. Да, да.
Доктор. Глядите, как удобно разместились ваши чемоданы. Они нисколько не стесняют Жана. Жалко даже, что у вас нет больше багажа. Вы бы тогда лучше убедились в удобстве моей машины.
Кнок. Далеко отсюда до Сен Мориса?
Доктор. Одиннадцать километров. Заметьте, что такая отдаленность от железной дороги очень хороша для сохранения пациентов. Больные не выкидывают таких штук, чтобы ездить за консультацией в центр.
Кнок. Разве не ходит дилижанс?
Доктор. Ветхая колымага, вызывающая охоту идти пешком.
Г-жа Парпале. Здесь невозможно обойтись без автомобиля.
Доктор. Особенно при нашей профессии.
Жан. Можно пускать в ход?
Доктор. Да, начинайте пускать его в ход, мой друг.