«Возьмем наши споры. Они характеризуются чрезвычайной расплывчатостью, мы очень быстро уходим от основной темы. Это – наша черта. Возьмем наши заседания. У нас теперь много всяких заседаний, комиссий. До чего эти заседания длинны, многоречивы и в большинстве случаев безрезультатны и противоречивы. Мы проводим многие часы в бесплодных, ни к чему не ведущих разговорах. Ставится на обсуждение тема, и сначала обыкновенно охотников говорить нет. Но вот выступает один голос, и после этого уже все хотят говорить, говорить без всякого толку, не подумав хорошенько о теме и не уяснив себе, осложнится ли этим решение вопроса или ускорится. Подаются бесконечные реплики, на которые тратится больше времени, чем на основной предмет, и наши разговоры растут, как снежный ком. И в конце концов вместо решения получается запутывание вопроса».

Я уже писал, что Павлов не прав, называя это свойством русского ума: это свойство ума русского «интеллигента», который кормится за счет подачек от государства, а не за счет своего ума. Тем не менее, в отношении таких людей Павлов абсолютно точен.

Возьмите, Роман Викторович, свою статью. Она многословна до крайности, Вы, вроде споря со мной, обсуждаете вопросы, которых я даже и не думал касаться из-за их неуместности (скажем, о воспитании элиты). Вы говорили, говорили, говорили, а что в сухом остатке? Вы за или против? Вроде и за, и против. Это и есть запутывание вопроса. Отчего это?

От лени. Кто не дал Вам вникнуть в Конституцию? Лень и привычка при любом удобном случае балаболить о чем угодно безнаказанно. Кто не дал Вам вникнуть в Закон референдума? Лень и то, что Вам до «Дуэли» разрешали балаболить глупости, не давая отпора, жесткого и полезного в первую очередь для Вас.

Лень, тупость, безответственность – это не свойство русского ума. Иначе кто же это отстроил и защитил Родину русских – Россию и СССР? Но дело в том, что при публичных обсуждениях мнения русских никто не слышит из-за обилия «умных» балаболок. Как пишет Павлов, они немедленно вылазят, чтобы потешить свою спесь, чтобы «показать свой ум», вернее то, что они за него принимают. Ведь Павлов сам русский, но и он был не в состоянии совладать с балаболками при обсуждении вопросов, поскольку только поэтому Павлов и отметил это их свойство. Они и его не слушали, и ему не давали говорить.

Так вот, Ленин это свойство своих соратников прекрасно знал и понимал, что если группа деятельных и решительных людей (он, Сталин, Троцкий, Дзержинский, Ворошилов) не возьмут власть до открытия Съезда, то после открытия они ее уже никогда не возьмут, даже если Керенский будет эту власть Съезду всучивать. Балаболки не дадут! Они, обрадовавшись большому скоплению слушателей на Съезде, залезут на трибуну и будут болтать, болтать, болтать вроде и за, и в то же время вроде бы и нет, и балаболить, и балаболить. Тупо, не понимая, о чем, но «научными» словами и обязательно от имени народа.

Ленин ведь был довольно застенчив в обыденной жизни, он писал резко, но корректно, и до момента, пока не возглавил Россию, не ругался. И только балаболки довели его до того, что он начал чуть ли не материться, и дал балаболкам определение – «говно нации». Скажем, 22 февраля 1922 года он пишет записку выдающемуся марксисту Л.Б. Каменеву (Розенфельду): «Учись у немцев, паршивая российская коммунистическая обломовщина!» «Любимец партии» Н.И. Бухарин пока окончательно не достал Сталина носил партийную кличку «Коля-балаболка». Эту кличку ему дал Троцкий, и, судя по этому, при Троцком Коля-балаболка встретился бы с палачом гораздо раньше, чем при Сталине.

Балаболить – это не значит быть умным, трудолюбивым и смелым. Наоборот. А в «Дуэли» балаболок не выносят. Здесь не балаболят.

Если ругают, то конкретно, если предлагают, то конкретно. Пусть это предложение и неправильно – чепуха! Поправят. А что я должен обсуждать в Вашей статье, Роман Викторович? Ваше умничанье? А кому это надо?

Перейти на страницу:

Все книги серии Против всех

Похожие книги