Сова (смеется). За Шилоклювкой погналась, да только Лисаньке ее ни в жисть не поймать, перехитрили рыжую! Птичка сама Лису разыгрывает — от гнезда уводит, от греха подальше, вот и притворяется, да так ловко! Крылышко волочит — будто косточки у ей там сломаны!
Появляется Краб. Панцирь его завален сверху всяким хламом.
Краб. Сломанные кости сдавайте мне. (Выкрикивает нараспев.) Беру старье, разное рванье да тряпье, битые кружки, пустые ракушки, чешую рыбью и прочую принимаю дни и ночи я, и старые кости, и все, что взять попросите!
Кашалот. Вы что, Краб, — старьевщик?
Краб. Так точно, милок, Краб-старьевщик я прозываюсь, в море живу в Средиземном. Беру всякое старье да утиль-сырье — что под клешню попадет, то и подойдет и на спину пойдет.
Пункты заготовки утильсырья открылись в море за много миллионов лет до того, как на свете появились люди, а у людей — управление «Главвторсырье»…Гепард. Вот тут бутылка из-под лимонада валяется — туристы бросили. Возьмите ее, Краб-старьевщик.
Краб. Спасибочки. Только наперед разбить бутылку надо, тогда и прикрыться ею можно — целая-то на спине не поместится. Одёжку нам найти несложно, не то что другим крабам, которые пофорсить любят. Вот краб-стеноринхус, к примеру, на голову да на ноги губки и водоросли навешивает, да еще примеряет их, подравнивает! Краб-гиас морские лилии на себя надевает, а краб-дромиа, сосед мой, большой губкой спину прикрывает, да чтоб непременно оранжевая была. А к чему? Суета одна — все, что нажил, в ежечасье потерять можно. Вот сегодня встретился мне на большой дороге другой краб-старьевщик, побольше меня да посильней, драться затеял, а я его обманул: спину подставил, он на барахло-то мое и польстился, хватать стал, а я ноги-то и унес.
В этой компании крабов самый неприхотливый краб-старьевщик, он же дориппе, он же стыдливый краб: прикрылся створкой ракушки — и доволен. А остальные… чего только на себя не понацепляли! Дромиа, или шерстяной краб, — большую губку. Орегониа грацилис — водоросли, мшанки, губки… Либиа тесселата актинии в клешнях держит и носит повсюду, будто перчатки — они ведь жгучие!Кашалот. Милый Краб, да вы, оказывается, умеете обманывать?
Краб. Я-то что — вот странствующий краб самого Христофора Колумба, говорят, обманул. Такой краб ведь к водоросли или к щепочке какой прицепится да по всему океану и плавает. А Колумб-то не знал, что посреди океана краба можно повстречать, как увидал его в Саргассовом море, так и решил: земля рядышком. Ан, нет!
Кашалот (тихо). Краб, помогите мне разыграть Удильщика — я вас обеспечу костями и ракушками в любом количестве.
Краб (тихо). Да не надо мне ничего, я и так услужу… наклонись-ка поближе — кой-чего подскажу. (Что-то шепчет на ухо Кашалоту.) Будь покоен — я им сей момент словцо замолвлю, а ты не зевай да Удильщика за мной следом посылай.
К Кашалоту подходит Удильщик.
Удильщик. Дорогой председатель, задание выполнено! Медведь восстановил столб под моим наблюдением. О чем это вы шептались с Крабом?
Кашалот. Да так, поспорили мы… Послушайте, Удильщик, загляните, пожалуйста, в озеро и скажите, сколько там сейчас рыб.
Удильщик. Ваше желание для меня закон! (Ныряет в озеро, сразу же выныривает.) Здесь одна рыба!
Кашалот. Вы ошибаетесь, Удильщик. Там несколько десятков рыб!
Удильщик. Честное слово, дорогой председатель — здесь одна рыба, большая и колючая. Я готов держать пари! (Вылезает из воды и подходит к Кашалоту.)
Кашалот. Принимаю пари.
Удильщик. Я ставлю свою удочку.
Кашалот. А я — свой ультразвуковой гидролокатор!
Удильщик. По плавникам? (Хлопает плавником по ласту Кашалота.)
Мартышка разнимает.
Гепард. Дорогой Кашалот, вам не кажется, что это рискованно, поскольку рыба действительно одна — я отлично вижу. Вместе с локатором вам придется отдать почти всю свою голову.
Стрекоза. Мне наш любимый председатель будет дорог и без головы!
Сова. Типун тебе на язык, Стрекоза! Слышь, Кашалот, ты бы того… поостерегся…
Кашалот. Я уверен в выигрыше, Сова. Внимание… Когда я взмахну ластом, смотрите все на озеро… Раз, два, три!
Мартышка. Ой, рыба рассыпалась!
