Бируанг. Это не подкова, а просто белая отметина на груди в форме подковы — у всех малайских медведей она есть. Боюсь, она мне не поможет.
Кашалот (обращаясь к Гепарду, тихо). А вдруг нам эта подкова поможет? Вернее, ее обладательница — мне кажется, она могла бы помочь нам выяснить, кто сильнее — тигр или медведь…
Гепард (тихо). Не думаю. В таком деликатном вопросе медведица вряд ли способна сохранить беспристрастность.
Бируанг. Да, скажите, пожалуйста, кто-нибудь из вас знает, как мне найти Уссурийский край, где находятся эти курсы?
Кашалот. Это очень просто: нужно выйти с нашей поляны и… ммм… Мартышка, будьте так добры, объясните, как идти дальше.
Мартышка. Вы идите, Малайская медведица, на восток — все дальше и дальше, пока не придете на Дальний Восток, там найдете реку Уссури…
Сова. А чтоб с пути не сбиться, примечай: ежели по дороге будут тебе встречаться бурые медведи все крупней да осанистей, — значит, идешь ты правильно.
Человек. В самом деле, чем дальше на восток, тем крупнее бурые медведи. В Азии, например, самые крупные живут на Камчатке. А еще восточнее, через Тихий океан, на Аляске — самые крупные в мире! Почему это так, пока неясно.
Рак. А мне вот неясно, почему эти курсы открыли за тридевять земель.
Удильщик. Старая песня! Вы считаете, Рак, что все учебные заведения обязательно должны быть где-нибудь в центре — на поляне КОАППа или поблизости? А вот я держу пари, что в этом «медвежьем углу» преподаватели ничуть не хуже, и они мигом научат всех ходить на цыпочках!
Бируанг (с тяжелым вздохом). Боюсь только, что со мной им придется повозиться, — по-моему, у меня совсем нет способностей…
Протестующие возгласы.
Ну, я пойду. До свидания! (Уходит.)
Все. До свидания! Счастливого пути!
Человек. «Нет способностей»… Это она напрасно: бируангов считают самыми сообразительными из медведей. Судите сами: один малайский медведь самостоятельно догадался, как подманить к своей клетке цыплят. Для этого он сыпал рядом с клеткой рис, который ему давали на обед. Другой бируанг научился открывать замок буфета, используя свой длинный коготь в качестве ключа.
Гепард. Точнее, в качестве отмычки.
<<< Держать дома бируангов — одно удовольствие: они необычайно сообразительны и доставляют своим хозяевам много веселых минут.На поляну вышел черный зверь, напоминающий огромную лохматую собаку.
Губач (приближаясь). Если эти криминальные способности направить в правильное русло, малайским медведям просто цены не будет!
Мартышка (понизив голос). Полюбуйтесь, какой зверь — такого косматого я еще не видела: лохмы торчат во все стороны, а на спине, между лопаток, спутанная грива!
Губач. Можете не понижать голос, я все слышал: кому-кому, а мне медведь на ухо еще не наступил — у нас, медведей…
Все. Что-о? Вы — медведь?!
Губач. А кто же еще? Медведь-губач. В Индии и на Цейлоне нас всякий знает. Так вот, я говорю: у нас, медведей, слух отличный, нюх еще лучше, а зрение…
Стрекоза. Наверное, просто великолепное!
Губач. Вот зрение как раз неважное, и это вы учтите, пожалуйста, когда будете мне объяснять, как добраться до Уссурийского края.
Всеобщее удивление.
Рак. И этот туда же…
Гепард. Дорогой Кашалот, кажется, пора уже установить стрелку-указатель: «Дорога к Уссурийскому краю».
Стрекоза. Лучше карту.
Удильщик. Вас что, Губач, тоже направляют учиться?
Губач. Никто меня не направляет, я сам направляюсь. Когда прошел слух о медвежьих курсах, я сказал себе: «Губач, твое место там! Твой долг — научить всех медведей культуре и аккуратности!» Надеюсь, занятия там ночные — днем я сплю.
Человек. И храпите при этом так, что на весь лес слышно…
Сова. Стало быть, аккуратности хочешь других учить? Да ты на себя-то погляди, Губач: хоть бы шевелюру в порядок привел!
Губач. Я бы рад, но космотехника до этого еще не дошла.
Кашалот. При чем тут космотехника?
Губач. При том, что эти проклятые космы ни одна расческа не берет — жесткие, как проволока.
Мартышка. Ну хорошо, а когти? Как вы с такими на занятиях покажетесь? Длиннющие, загнутые, словно серпы… Когда вы их стригли последний раз?
Губач. Ни разу не стриг за всю жизнь. Кто же рабочий инструмент стрижет? Я этими когтями стенки термитников ломаю, а они, проклятые, прочны, как бетон.
Рак. Зубы, конечно, не так прочны — это я к тому, что у вас, я смотрю, двух верхних зубов не хватает. Вам их, случайно, не в драке с тигром выбили? У нас тут как раз спор вышел…
