Все. Что вы увидели? Говорите скорее!
Удильщик. Об этом нужно рассказывать не прозой, а стихами: то, что я видел, друзья, так вдохновило меня, что я сочинил оду «Великодушие». Чтобы она звучала торжественнее, я написал ее гекзаметром… ну, не совсем гекзаметром, но почти.
Сова. Господи, чем только не пишут… Кто карандашом, кто ручкой, а теперича вот этим — ге… ге… никогда и не слыхивала. Ну и слава богу — гусей хоть в покое оставили! В прежние-то времена, сказывают, гусиными перьями все писали.
Удильщик. Да нет же, Сова, гекзаметр — это стихотворный размер, им пользовались поэты Древней Греции… ну, и я иногда пользуюсь. А вот речь в моей оде действительно идет о гусях, причем не об их давних заслугах перед литературой и образованием, а о… Впрочем, лучше послушайте оду. (Декламирует нараспев.)
С Юга на Север родной стая гусей пролетавших, Сильно устав, опустилась на моря зеркальную гладь.Мартышка, уловив размер стихов, начинает ритмически стучать ногой по пню.
Мартышка, сейчас же прекратите, вы меня сбиваете!
Мартышка. Хорошенькое дело — я ведь как раз и отбиваю такт, чтобы вы не сбились…
Удильщик. Я в этом не нуждаюсь. Продолжаю.
Вдруг им на спины с небес пестрое что-то свалилось: То перепелки присели, дальше не в силах лететь…Стрекоза. Здесь очень кстати была бы песня: «А у перепелочки ножки болят»…
Удильщик. О Зевс, покарай Стрекозу за то, что меня перебила!
Кашалот. А если Зевс вас не покарает, Стрекоза, это сделаю я! Удивительная бестактность. Продолжайте, Удильщик. Итак, «перепелки присели, дальше не в силах лететь…»
Удильщик.
Их, не умеющих плавать, гуси не сбросили в воду — Тяжкую ношу терпели, товарищам дав отдохнуть.Человек. Вы это видели своими глазами, Удильщик? Очень любопытно… Значит, это не единичный случай! Дело в том, что наши моряки были свидетелями точно такого же гусиного подвига и тоже в Черном море — с борта судна они видели перепелок, севших отдохнуть на гусей.
Кашалот (взволнованно). Какая самоотверженность!
Гепард. Когда-то гуси спасли Рим, а теперь спасают перепелок. Масштаб, конечно, не тот, но все-таки приятно!
Человек. Насчет масштаба — это еще как сказать… Спасая перепелок, гуси помогли сохранить нам много зерна — ведь перепелки уничтожают семена сорняков. Во многих странах у гнезд перепелок и куропаток крестьяне ставят специальные вешки, чтобы во время покоса заметить гнездо еще издали и осторожно его обойти. А если работают сенокосилки, то на тракторе укрепляют низкую раму с натянутой спереди веревкой, тогда спугнутая перепелка успевает отбежать в сторону.
Рак. Видите, перепелок все спасают — и люди и гуси. А кто спасёт самих гусей? Сейчас, если птица и умеет плавать, все равно ей опасно на воду садиться. Куда ни глянешь, всюду пленка нефтяная — в реках, озерах, даже на болотах. В океанах и подавно, мне брат мой двоюродный писал, морской рак Омар. У них там с какого-то судна керосин в воду вылили, морские раки наглотались и кидаться на всех начали…
Человек. Американские ученые из Океанографического института в Вудс-Холе тоже обратили внимание на то, что омары, попавшие в загрязненную керосином воду, становятся очень агрессивными и, я бы даже сказал, ненормальными: они, например, жадно пожирают такой малосъедобный деликатес, как пропитанный керосином асбест…
Гепард. В результате чего, надо полагать, и сами становятся малосъедобными.
Рак. После того случая брат мой пристрастился к керосину, не знает, как и отвыкнуть. Но он хоть живой остался, а вот если птица на воду с керосиновой пленкой сядет или с нефтяной, — каюк ей. Нипочем не взлетит!
Мартышка. А я слышала, что у людей теперь особые спасательные команды организованы: они подбирают таких птиц и отмывают им перья от нефти с помощью всяких там специальных моющих средств.
<<< Нетрудно догадаться, почему именно этот проект станций спасания на водах получил первую премию на организованном в КОАППе конкурсе: он вобрал в себя все лучшее, что уже создано в этой области архитекторами. Сеть таких станций коапповцы предполагают развернуть повсюду, где водоплавающие птицы нуждаются в отмывке перьев от нефти (люди с этой работой пока не справляются).
