– Нет, – ответил Райан и взглянул на Лиама.
– Мы пытались. Они нас раскусили, – неопределенно сказал Лиам.
– Да, – согласился Райан.
Брюс сдернул с Лиама толстовку и вывернул ее:
– Тогда что это за чертовщина? Я, черт возьми, видел вас, ребята. Не знаю, как вы все провернули, но эта штука стоит семьсот долларов или больше. И я даже не знаю, сколько стоит эта куртка – наверное, как автомобиль. Мне пришлось ждать пять гребаных часов, и я, мать твою, заберу эту гребаную толстовку.
Лиам почувствовал, что краснеет. До пожара на школьном дворе он испытывал к Брюсу двойственные чувства, но теперь ненавидел его, особенно после того, как ему пришлось подтирать за пятилетними мальчиками в туалете начальной школы.
С другой стороны, Лиам действительно больше не хотел носить эту толстовку.
– Восемьсот баксов, – ровным голосом произнес Райан, словно прочитав мысли Лиама. – За тысячу шестьсот мы отдадим тебе и то и другое.
Брюс уставился на Райана, вероятно, подумав что-то расистское, потому что Брюс был худшим мудаком из всех мудаков на свете.
– Посмотрите-ка на Черного Райана! Ты тут, что ли, босс?
Райан выпрямился во весь рост и стал значительно выше Брюса.
– Ты видел нас – мы были в магазине, и эти парки продаются больше чем за тысячу долларов каждая. Мы предлагаем тебе сделку. Ты хочешь себе это дерьмо или нет?
– Дашь мне посмотреть? – спросил Брюс, и Лиам понял, что он сдается.
Райан развязал куртку и помахал ею перед одноклассником.
– Лимитированная коллекция. Уже распроданы в онлайн-предзаказах. Это коллекционный предмет.
Он взглянул на Лиама.
– Или мы можем просто придержать их и продать через год за двойную цену.
Брюс взял парку Райана, жадно облизал губы, вывернул ее наизнанку и проверил подлинность на бирке с внутренней стороны. Теперь Брюс полностью был в их власти.
– Я пользуюсь Venmo[52], – сказал Райан. – Можешь перевести деньги прямо на мой банковский счет.
– А?
– Дай мне свой телефон и кредитную карточку, – нетерпеливо сказал Райан.
Лиам еле сдерживал себя, чтобы не захихикать. Райан обращался с Брюсом как с ребенком. Он был в своем репертуаре.
Покончив с банковским переводом, Райан передал Брюсу телефон и кредитную карточку вместе с толстовкой и паркой.
– Так. Ты только что заплатил мне. – Он посмотрел на Лиама: – И мне нужно вернуть тебе половину. Я знаю, что у тебя нет кредитной карточки. Не волнуйся, можешь мне доверять.
Лиам холодно кивнул:
– Спасибо, мужик.
– Да, спасибо. – Брюс схватил одежду, которая наверняка будет смотреться на нем ужасно. Больше всего Брюс походил на Лайнуса ван Пельта из комиксов «Мелочь пузатая».
Наконец Райан улыбнулся. И Лиам тоже. Трудно было удержаться – они только что забрали у Брюса гребаную кучу денег.
– Без проблем, – сказали они в унисон, зная, что будут смеяться над этим всю оставшуюся жизнь.
–
Пьяный бородатый чувак с уродливой оранжевой татуировкой на шее лениво танцевал перед ней. Его серый свитер был покрыт черной кошачьей шерстью.
Венди и Рой стояли бок о бок с напитками в руках, наблюдая за происходящим.
– Это учитель, который преподает в классе Шай латынь, – наконец заметила Венди. – Тот самый, в которого она влюблена. Мне нужно поговорить с ним, сказать, чтобы он не поощрял ее. До сих пор у нее не было ни малейшего интереса к настольному теннису, а теперь он вдруг появился.
– Думаю, мне пора, – сказал Рой. – Лучше пойду домой, к своему ноутбуку. Сегодня вечером я сделал много заметок.
Венди, казалось, не слышала его.
– Татуировки. Борода. Кошачья шерсть. Он такой грязный. Я точно скажу ему кое-что.
Рой схватил ее за локоть:
– Лучше не надо. Веселись с новыми друзьями. Шай сейчас присматривает за ребенком. С ней все в порядке.
Они продолжали наблюдать за Элизабет, как и все остальные в толпе. Никто не мог отвести от нее взгляд, но все же в ней было что-то отталкивающее. Насколько мог судить Рой, Элизабет была слишком увлечена своим выступлением, чтобы поздороваться с мужем как следует. Какой странный брак. Но, конечно, все браки были странными. Даже у них с Венди в последнее время не все ладилось.
– В любом случае Шай безответно увлечена сыном медсестры, – заметил он. – Ты ведь помнишь?
– Это нельзя назвать неразделенным увлечением, – поправила его Венди. – Особенно если человек начинает отвечать взаимностью. Этот мальчик такой неуклюжий. Кажется, без Шай он и шага не может сделать.
Рой не ответил. Венди вела себя жестоко. Все дело было в вине. После пары бокалов вина она всегда начинала злословить.
– Ты запал на медсестру, – добавила Венди. – Похоже, она всем здесь нравится.
Пичес, судя по всему, действительно наслаждалась обществом знаменитого певца, который когда-то играл в известной группе. Оба были в черных джинсах. Она продолжала улыбаться, демонстрируя ямочки на щеках, а он улыбался ей в ответ, как придурок.
